— Что ж… ты знаешь, что родилась в Аркаде, а мы с твоей мамой выросли в Кристоне. Моя семья… была состоятельной. У нас было своё семейное дело, несколько домов в разных частях Эльдевейса, солидный счёт в банке… мы с братом, твоим дядей, Вэем, учились в Пелленоре. Он умник… был умником. Сам поступил в столичный университет. А за меня платил отец, твой дедушка Арамил. Он воспитывал нас в строгости и дисциплине. Вэй покорялся, а я бунтовал… выкидывал всякие фокусы… как последний дурак.
Астори ждёт, покусывая губы.
— Меня исключили из университета за прогулы и плохую успеваемость, — с трудом продолжает Гермион. — Отец был в ярости… я думал, он убьёт меня. Но и то сказать, я дурил тогда ужасно: связался с дрянными ребятами, пил, курил, кутил с ними напропалую, вовсе не учился… я ведь был наследником. Старшим сыном. Дело должно было перейти мне… а как с ним управиться, я бы как-нибудь уж разобрался потом. И только… я позабыл, какой крутой нрав у моего отца.
Он проводит рукой по лбу. Воспоминания гудят в мозгу колоколами.
— А потом я… встретил Эссари. Ты не представляешь, какой твоя мама была в те годы…
Гермион закрывает глаза и видит её — невысокую, смуглую, хрупкую, с кудрявыми короткими волосами тёмно-каштанового цвета и ласковыми карими глазами.
— …Чудесной. Я не знаю, почему она выбрала меня, но она просто появилась рядом и не уходила. И я… я бы без неё пропал. Мы встречались в парках, в магазинах, на прогулках, у ночных клубов и библиотек, и я не помню, когда эти встречи переросли в свидания. Она была дочерью друга нашей семьи. Родители одобряли наше сближение. Эссари… она вытащила меня из дерьма, в которое я превратил свою жизнь. Просто перетряхнула меня всего. Если бы не она, я бы пропал с концами. Твоя мама сделала невозможное. Она спасла меня.
Астори приоткрывает рот, но ничего не говорит. Сипло дышит.
— Эссари убедила меня поступить ещё раз — на юридический факультет дома, в Кристоне. Я с горем пополам закончил его. Стал следователем. — Гермион сглатывает. — Я любил её больше всего на свете. Поверь мне, дорогая… больше жизни, семьи, друзей. Больше себя. Я хотел, чтобы мы поженились, я мечтал об этом, собирался сделать ей предложение… и внезапно отец объявил, что лишает меня наследства. Полностью. Всё отходит Вэю. Я оставался нищим… О Мастер, я ненавидел отца в тот момент. Он припомнил все мои грешки, все дерзости, которые я наговорил ему, все мерзкие поступки… проклятье. У меня не было ничего… и я не мог попросить Эссари выйти за меня, потому что в моём случае я мог предложить ей буквально только руку и сердце. Никакого будущего.
Астори поднимает на него беглый осторожный взгляд.
— И знаешь, что? Твоя мама… она сама сказала, что была бы счастлива выйти за меня. И попросила жениться на ней. — Он шмыгает носом, горько усмехается. — Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Мы сыграли свадьбу, переехали подальше от моего отца — в Аркад, к морю, сняли там квартирку. Кое-как перебивались. Я работал в полиции, Эсси — в городской библиотеке… а потом родилась ты. Моё солнышко…
Он накрывает её ладонь своей ладонью, но Астори отдёргивает руку и прячет её под стол. Сидит ссутулившись. Кусает пересохшие губы.
— Мама очень любила тебя. И я… я тоже. И у нас… была семья. Маленькая, но семья. А потом всё пошло наперекосяк. — Гермион моргает, чувствуя, как щиплет глаза. — М-мы гуляли… я, твоя мама и ты в коляске… переходили через дорогу, и вдруг из-за поворота вылетел автомобиль. Твоя мама успела оттолкнуть тебя. Коляска отъехала к тротуару и перевернулась. А Эссари…
Молчание. Холодная белая пауза.
— Её не успели спасти.
Гермион сжимает кулаки в бессильной скорбной злости. На шее ходят желваки. Астори смотрит на него почти не дыша и чувствует, как пульсирует кровь в жилке на виске.
— Я никогда не прощу себе, что не успел тогда вовремя… со смертью твоей мамы для меня погасло всё. Жизнь… жизнь потеряла смысл. Мне казалось, что я остался совсем один, и даже ты — даже ты, родная, — не спасала. Я так сильно любил твою маму… я не хотел жить без неё. Снова начал пить. Не ходил на работу. За тобой присматривала наша полуглухая престарелая соседка, пайтис Туань.
Астори глядит на отца и не произносит ни звука.
— Я… я как-то оставил тебя с ней, ушёл… долго пил в баре… очень долго… и решил убить ту тварь. Его нашли… но он был из богатеньких. Адвокаты его отмазали. Я знал его адрес, он жил на другом конце города. И я пошёл. Ночью. У меня с собой было табельное.
Астори прищуривает левый глаз. Гермион стискивает зубы.