Королевский тур полностью

Словно по мановению волшебной палочки в комнате появились мастера по макияжу и причёскам, увлёкшие меня к зеркалу. Они усадили Эвелин в соседнее кресло (хотя и не перед зеркалом, по её особой просьбе). Я всегда считала, что Эвелин достаточно лишь представить, как она хотела бы выглядеть, и преобразить себя щелчком пальцев, но оказалось, что ей всё равно требуется практическая помощь мастеров с таким художественным воображением, которое смогло бы довести волшебство до совершенства.

– Я совершенная бездарь по части наложения макияжа, – призналась она, и я закашлялась, чтобы не рассмеяться. – Честное слово! Ладно, может, иногда я слегка подправляю то, что сделал мастер. Или, как в случае с платьем, придаю собственный антураж, – она подмигнула.

– Ага, и сводите меня в могилу! – пожаловалась её парикмахерша с театральным вздохом.

– И сейчас, Сэм, ты тоже получишь полное обслуживание, – продолжала Эвелин, не обращая на неё внимания. – Оно тебе необходимо, чтобы подчеркнуть красоту твоего исключительного платья! Отказы не принимаются. И… ты уж не обижайся, но…

– Но что? – с подозрением прищурилась я.

– Я собираюсь наложить чары.

– Чего?!

– Совсем слегка! Едва заметный серебристый оттенок для твоих дивных тёмных волос, чтобы гармонировали с металлическим отливом платья.

– Я никогда… – у меня по спине побежали мурашки, – всем сразу станет ясно, что чары не мои, что я заняла их на вечер…

– Не болтай ерунды! – Эвелин закатила глаза. – Все также знают, что мы подруги. И никто не придерётся к тому, что ты из простецов. Поверь, ты будешь выглядеть намного более не к месту без чар, – и она с умоляющим видом спросила: – Можно?

Я пожала плечами. При желании Эви может уломать кого угодно.

– Хорошо, ладно. Но если ты продолжишь вертеть мной таким образом, я больше не покажусь с тобой на людях.

– Ещё как покажешься! – улыбнулась она. – Ты уже меня любишь, и мне даже зелье для этого не понадобится. Так, сперва нам надо кое-что сделать.

Стало трудно вникать в слова Эвелин, когда стилист взялся за мои волосы. Для меня это был первый опыт общения со «стилем» – я никогда не стремилась попасть на гламурные вечеринки, в отличие от Аниты. Она только-только успела уломать меня на наш школьный выпускной – и началась Дикая Охота. Слава богине. Даже когда речь пошла о церемонии награждения победителя, все сошлись на том, что лучше всего мне быть там самой собой. Я всегда предпочитала это.

Когда мы вроде бы приблизились к концу, Эвелин встала передо мной, и искрящиеся потоки волшебства коснулись моих волос, придавая им серебристый блеск, сочетавшийся с тканью платья. Я слабо улыбнулась, с удивлением заметив в зеркале её глаза. Такие красивые.

– Ох! – вырвалось у Эвелин. И нежная струйка волшебства, исходившая из её рук, превратилась в ревущий водопад.

Я закричала от боли. Колдовская сила тянула каждую прядь, выкручивая и выдирая её из скальпа. Стилист застыл, в ужасе глядя на Эвелин. Она не могла остановиться. Её глаза широко распахнулись от испуга.

Я скатилась с кресла, не в состоянии выдержать этот дикий поток.

В комнату ворвалась охрана.

– Не прикасайся ко мне! – закричала Эвелин, но охранница не обратила на это внимания. Одной рукой она поймала запястье Эвелин, а другой сорвала с иглы на шприце защитный колпачок. Ловким движением она воткнула иглу в руку принцессе.

Выругавшись совсем не по-принцессиному, Эвелин перекрыла поток волшебства.

– Все вон! – рявкнула охранница.

Стилистам только того и надо было.

– Ох, драконья кровь, – Эви не удержалась от слёз, – ты цела? Ты не ранена? Вызвать врача?

Боль прекратилась вместе с волшебством, и я осмелилась осторожно пощупать голову. Она оказалась покрыта слоем серебра, как шлемом.

– Наверное, цела… вот только нужно, чтобы кто-то помог снять чары.

Эви хотела было меня обнять, но охранница её остановила:

– Не спешите, ваше высочество, сперва я должна кое-что проверить.

Только теперь я обратила внимание на эту женщину. Высокая, ростом с меня, только с лилейно-бледной кожей, контрастировавшей с новым, с иголочки щеголеватым чёрным мундиром. Однако бросались в глаза её волосы: медно-рыжие, как наши котелки для зелий, отливавшие живой яркой бронзой. Даже заплетённые в тугую гладкую косу, они вызвали у меня зависть. С ума сойти.

– Смотрите на меня, – велела она Эви.

Я удивилась такому панибратскому обращению к принцессе – и равным образом покорным поведением Эви в её присутствии. Я и то вряд ли отважилась бы вот так командовать, как эта охранница, однако Эви беспрекословно подчинялась.

Я, кажется, не видела её раньше.

Охранница всё ещё смотрела Эви в глаза. Потом подняла руки и проверила на остаточное волшебство.

– Вы вернули контроль?

– Думаю, да, – кивнула Эвелин.

Я с облегчением перевела дух и понурилась. Сила принцессы вырвалась из узды, потому что мы недостаточно активно старались ей помочь. А после бала может оказаться слишком поздно.

– Благодарю за службу, Катрина. Мне намного лучше. Это всё, – проговорила Эвелин.

Катрина низко поклонилась, сделала поворот кругом и покинула комнату.

У меня мысли поскакали галопом.