– Когда вы успели подружиться?
Эви с улыбкой посмотрела на дверь.
– Я всё расскажу после бала. Но сейчас мне лучше прилечь, чтобы прийти в себя. Я пришлю тебе на помощь стилистов – это можно удалить с помощью разочаровывающего шампуня. Я ещё раз прошу прощения.
– Да, конечно, – кивнула я, – тебе надо отдохнуть. И не за что извиняться. Это моя вина. Я твой алхимик, и я не обеспечила тебя надёжным зельем.
– Ну, тогда извинимся обе и забудем об этом на вечер, – она шагнула ко мне и расцеловала в щёки. – Увидимся позже. Зейн явится за полчаса до твоего выхода, так что вы успеете поговорить. И ведите себя прилично, а то ещё забудете, что вас ждут на балу. Вы понадобитесь мне оба.
– Я буду там, не волнуйся, – я покраснела.
– Вот и хорошо. Ох, Сэм, и ещё одно: обязательно поешь. Иначе потом пожалеешь.
– Учту.
Миновал ещё целый час, прежде чем команда стилистов закончила со мной возиться, и даже без чар я чувствовала себя богиней. Они сделали мне такую причёску, которая сочеталась с платьем: выпрямили волосы так, что они спускались на плечо, как рыбий хвост, а несколько локонов оставили обрамлять лицо в стиле сороковых годов, на которые намекал мой наряд. Впервые в жизни я не отказалась подвести губы яркой помадой, а лицо стало совершенно гладким, безукоризненным, словно и не было мелких прыщиков на лбу. Вот уж не думала, что макияж способен на такое. Я робко улыбнулась сама себе в зеркало.
Наложив последние штрихи, стилисты заставили меня повертеться, взглянули на меня ещё разок и, довольные результатом, покинули комнату. Я ждала Зейна и никак не могла справиться с сердцебиением. Сама не знаю, почему так нервничаю. Я снова напомнила себе: идти следует по красной ковровой дорожке, вместе с толпой знаменитостей. На бал не будет доступа папарацци – это хорошо. В программе предусмотрено несколько вальсов, и мне полагается записывать приглашения в бальной карте, не забыв подарить первый танец своему сопровождающему. Важно не запачкать платье изысканными закусками.
Мне никак не удавалось расслабиться. Чёртов выпендрёжный бал.
Стоило мне вздрогнуть, платье отзывалось на движение, переливаясь жидким серебром. Каждый раз. Может, Эвелин выбрала его по этой причине. Будь Зейн рядом, я бы уже успокоилась. С ним я могу выдержать что угодно.
В крошечную сумку, приготовленную Эвелин, не влезало ничего, кроме тюбика губной помады. Да и тот с трудом. Моя старая проверенная сумка с ремнём через плечо лежала на столе. Туда прекрасно помещалась помада, пара мелочей, телефон
На столе рядом с ней оказалась пурпурная коробочка, привлёкшая моё внимание. На золотой фольге было выгравировано моё имя. Я вскрыла упаковку и заглянула внутрь. Там лежал серебряный браслет, идеально подходивший к платью. Я присмотрелась: он был инкрустирован мелкими надкрыльями драгоценных жуков-сердечек. Они переливались разными оттенками синего и фиолетового, превращая украшение из обычного в нечто совершенно прекрасное. Я поднесла к глазам белую карточку.
Я улыбнулась и накинула браслет на запястье. Пришлось повозиться, но, когда удалось побороть застёжку, выглядел он превосходно. Написать Кирсти благодарности не успела: судя по часам, Зейн явится с минуты на минуту.
Последним советом Эвелин было поесть, но я понятия не имела, как тут раздобыть еды. В углу на столе я заметила тарелку с остатками – наверное, оставили стилисты. Там же оказался поднос с маленькими сэндвичами и пирожными. Наверное, здесь даже стилисты трясутся над лишним весом. Я такими страхами не страдала, поэтому, окинув взглядом сэндвичи с полезной начинкой, засунула в рот чудесное, жирное пирожное. Не зря Пэйс зовут страной масла и пекарен. Пирожные были безумно вкусными.
Точно вовремя в дверь постучали. У меня полегчало на сердце, и я подумала: «Спасибо, что Зейн здесь». Иначе я бы слопала столько круассанов, сколько вешу сама.
Я подскочила к двери и неловко дёрнула резную ручку. Распахнула её с глупой улыбкой, но человеком, на которого я едва не ринулась с объятиями, оказался не Зейн.
Это был принц Стефан. Младший принц Джергона.
Улыбка тотчас сменилась на смущённую гримасу. О господи, я же строю рожи наследному принцу! Я потупилась в надежде скрыть горящие щёки и украдкой стереть с губ крошки от пирожных. Хорошо, что Стефан оказался довольно высоким – почти на голову выше меня, – так что уловка сработала.
Я слегка попятилась, позволяя ему войти в комнату, прежде чем снова подняла голову. Как там полагается обращаться к принцам Джергонским? Понятия не имею. Наверное, достаточно реверанса и невнятного:
– Ваше высочество…
Кажется, сработало – судя по его улыбке. Он поклонился в ответ.
– Ах, так вы знаете, кто я?
