В моей голове тут же зароились десятки рецептов. Но даже если бы это позволило получить все необходимые ответы, я не смогу использовать глаз теперь, когда узнала кентавров. Пусть они пытались меня убить – это не уменьшало моего уважения к этому племени. Глаз необходимо вернуть, чтобы его могли похоронить вместе с кентавром, который погиб из-за него. Использовать его для зелья – аморально.
Отчего Эмилия сама до сих пор не воспользовалась глазом в поисках? Наверное, потому, что кентавры умеют чувствовать намерения разумного существа. Возможно, глаз тоже обладает такой способностью. И если он почуял гнусные планы Эмилии, то мог помешать ей, а не помочь.
Я вернула глаз в рюкзак принца Стефана. Затем нерешительно шагнула к экрану, пытаясь вспомнить последовательность действий. Я положила на него ладонь на зеркальную поверхность и сказала:
– Надя Иванова, озеро Провал.
Тотчас на экране появилось Надино лицо. Она широко распахнула глаза, узнав меня.
– Твои друзья не шутили, когда сказали, что ты не тратишь время попусту.
Я испытала благодарность к Аните: она добралась туда так быстро.
– Поможешь?
– Конечно, – сказала она. – Сейчас попрошу кого-то из техников, – на миг я заколебалась. Ведь техники, обслуживавшие Надю, были Талантами. Но нельзя же шарахаться буквально от любого? Эмилия вряд ли дотянется до каждого. «
Техник протянул руку через экран. Я решила принять его помощь и оказалась по ту сторону экрана.
– Я помогаю тебе лишь потому, что твоя подруга говорит о деле жизни и смерти, – Надя стояла, скрестив руки на груди и грозно хмурясь.
Я согнулась пополам, упираясь руками в колени и стараясь привести в порядок нервы.
– Вижу, на этот раз ты не притащила с собой Кирсти. А она не желает явиться сюда лично и посмотреть, что натворила? Я всё чаще думаю, что все так называемые великие любители приключений – самые отъявленные трусы. Типичное поведение для надутой Ищейки.
– Я не понимаю… – пришла моя очередь хмуриться.
Но она продолжала:
– Сначала драконы, потом бандитские налёты на кентавров и людей в деревне. Нова не собирается возместить нам убытки? Ты целую деревню выгнала с обжитого места, они остались без крыши над головой и вынуждены всё начинать с нуля…
– Выгнала с места? – обомлела я.
Она поправила головной платок, развязавшийся во время сердитой речи.
– Нам всем придётся уехать.
– Но почему?
– По-твоему, ты можешь выбесить дракона, и это останется безнаказанным? Мы десятки лет жили в мире, пока трое чужаков не устроили здесь хаос. От налётов страдают кентавры и винят в этом нас. Их вождь, Солон, был здесь и сказал, что если мы не уберёмся сами, то они нас выгонят. Они хотят себе нашу землю.
– Ты шутишь.
– Если бы! Знай: тебе здесь не рады. И я не хочу больше тебе помогать.
– Но пожалуйста, Надя! Это не только для меня, это для всех!
– Вот как – для всех? Вы в Нове привыкли считать себя центром вселенной, как будто солнце вращается вокруг вас. Вы веками соперничаете с Джергоном, ваши короли возвышаются и падают, но никому нет дела до Ранастана. Наше солнце по-прежнему встаёт и садится, а звёзды светят. Ваши дрязги нас не касаются!
Я медленно кивнула. Мы и правда привыкли помещать Нову в центр каждой карты, и мне стало стыдно за такую слепоту.
– Ну что ж, в любом случае спасибо тебе. Ты уже помогла мне попасть сюда.
Её маска праведного гнева дала трещину.
– Сэм, я вижу, ты так ничего и не поняла. Мне жаль твоего деда и тебя, честное слово, но у меня нет возможности всё бросить и мчаться на помощь. А если деревне причинят вред, никто меня не простит. Они не позволят мне вернуться, и вся моя работа здесь пойдёт прахом.
– Я пойму, если ты не станешь мне помогать, но, если тебя заботят отношения твоих соседей с кентаврами, я могу в этом помочь
– Это ничего не меняет, – она решительно отмахнулась.
Глаз кентавра налился тяжестью у меня в кармане.
– Надя, ты должна мне поверить. Ты сказала, что моя прабабушка была единственной, кому было не всё равно, откуда получены ингредиенты, что она изучала и ценила их историю. Что она была алхимиком, которого ты уважала. И от имени семьи Кеми – как наследница Клео Кеми – я даю тебе слово.
Она долго смотрела на меня, и я смело выдержала этот взгляд.
– Ладно. Даю последний шанс. Но, Сэм, если ты опять стравишь нас с кентаврами… это будет концом деревни, концом всего уклада здешней жизни. И вина за это будет лежать
– Я всё исправлю. У меня получится, – как можно увереннее сказала я. – А если нет – нас ждёт ещё более страшная участь. И страшные люди. Люди, которым действительно до вас
