Хуан-Карлос внимательно осмотрел ее руки, повернул ладонями вниз.
– Видите, я не какая-нибудь неженка!
Он рассмеялся, снова блеснув глазами.
– Я никогда так о вас и не думал. И благодарен за вашу помощь.
– Всегда готова. Но нужно сделать еще кое-что.
Его правая бровь взлетела вверх.
– И что это?
– Я сейчас вернусь. Не ходите за мной. Я всего на десять минут.
Она оставила его на кладбище. Хотела сделать что-то самостоятельно. Для его семьи.
Он прислонился к столбу за калиткой кладбища, наблюдая, как она идет по полю. Каждый раз, когда она поворачивалась, его взгляд словно приклеивался к ней. Он не выпустит ее из поля зрения. Она это поняла. Он по натуре защитник. Рыцарь! Но не пытается оспорить ее независимость, и она это ценит.
Через десять минут Порция вернулась. Хуан-Карлос широко улыбнулся, глядя на большую охапку полевых цветов, собранных ею. Некоторые, наверное, можно было назвать сорняками, но все, несомненно, красивые. Синие, светло-желтые, кремово-белые и розовые.
– Хотите помочь мне возложить все это на могилы?
Он кивнул. Она молча наблюдала за игрой эмоций на его лице.
Они последний раз прошли по кладбищу, возлагая цветы на могилы и надгробия, чтобы дать знать усопшим, что кто-то помнит их. Кто-то заботится.
И ушли с кладбища. Хуан-Карлос держал ее за руку. Грустный и одновременно сладостный момент. Порция была тронута его заботой о дальних родственниках, почестях, которые он им оказал.
Сколько людей просто проехали бы мимо? Сколько позаботились бы остановиться и убрать следы запустения?
Чувства, которые она питала к Хуану-Карлосу, рос ли с каждой минутой, которую она проводила в его обществе.
Лошади заржали, увидев их, и затопали копытами. Хуан-Карлос снова сунул руку в седельную сумку, на этот раз для того, чтобы предложить животным горсть овса.
– Ну вот, успокойтесь. Никаких жалоб.
И погладил Хулио по голове.
– Давайте посидим минуту. Отдохнем.
– Хорошо.
Он расстелил под деревом одеяло. Теперь в тени особой нужды не было. Похолодало, и серые облака закрыли солнце. Порция вздрогнула и вынула из седельной сумки куртку.
– Замерзли?
– Немного.
– Мы можем отправиться обратно.
Было слишком рано возвращаться домой. Им еще нужно проехать несколько миль, и она не хотела задерживаться из-за похолодания. Ее семья происходила из Скандинавии, где еду укладывали на подоконники, чтобы та замерзла, а старики жили свыше ста лет, потому что микробы в той среде не выживали. Она не желала задерживать Хуана-Карлоса.
– Минут десять, не более, – заверила она и, надев куртку, села. Он примостился рядом и обнял ее за плечи. Казалось таким естественным положить голову ему на плечо.
– В получасе езды отсюда гигантское скальное образование. Почва каменистая, но лошади могут туда добраться. Я нашел в GPS карту местности.
Его голос успокаивал, хотя он говорил о нелегкой задаче.
Она закрыла глаза.
– Думаю, это хороший тайник для шедевров искусства. Подозреваю, там есть пещеры. По крайней мере надеюсь.
– Вполне логично. Мы все проверим.
– Готовы? Иначе можем вернуться завтра.
– Готова. Мы уже на полпути туда, верно?
– Да, но погода может стать проблемой.
– Не станет, Хуан-Карлос. Я не неженка-принцесса, помните?
Из его груди вырвался смех.
– Как я могу забыть? Вы все время об этом упоминаете.
– Вот и хорошо, – ответила она, удобнее устраиваясь в его объятиях.
Мерное биение его сердца походило на рокот мощного двигателя, опасный и волнующий. Хотя она не желала пошевелиться, однако пора было прервать этот прекрасный момент наедине с ним.
Порция выскользнула из его рук и поднялась:
– Я готова, если готовы вы.
Хуан-Карлос вскочил. В его глазах светилось сожаление, словно она отняла у него нечто очень ценное.
У них обоих.
Гигантские красные скалы резко выделялись на фоне серого неба и коричневой земли. Лошади довольно резво и уверенно пробирались через каменистую местность, и вскоре она перестала волноваться, что разобьется, пока они поднимаются на плато.
– Это изумительно. Напоминает Седону в Америке. Вы бывали в Аризоне?
– Нет, но видел снимки. Это колония художников, верно?
– Да, помимо всего прочего. Там превосходные галереи и выставки картин. Я там училась как-то летом.
– Вы когда-нибудь взбирались на скалы?
Она прикусила губу.
– Несколько раз почти соблазнялась, но нет, не взбиралась. Я была там ради картин. Разве сегодня мы поднимемся на скалы?
Хуан-Карлос оглядел местность.
– Как и тогда, вы здесь ради предметов искусства. Поэтому нет, мы не станем подниматься на скалы. Пещеры наверняка находятся внизу. Мы можем добраться до них, не взбираясь наверх.
Она облегченно вздохнула, потому что не любила высоту и высота не любила ее, поэтому она рада оставаться внизу.
– Я взволнована. У меня хорошее предчувствие. Подозреваю, что шедевры запрятаны в где-то в горе, глубоко в пещере.
– В таком случае пойдемте и найдем их.
Он спешился, подошел и снова поднял руки. Вокруг поднялась пыль, сильный ветер приносил острый запах конского пота и земли. Над головами собралось еще больше густых облаков. Порция вздрогнула, когда скользнула в его объятия.
