Желая успокоить старика, Павел присел с ним рядом:
– Что ты мелешь, какая нечисть. Отлучиться мне нужно было. Наверное, отцу срочно понадобился, вот и отправил за мной людей.
– Да? – Недоверчиво глянул старик, – как скажете, Ваше Высочество. Только Тайную канцелярию просто так не посылают. Я же не первый годок на свете живу. Повидал всякого.
– Что ещё было, говори.
– Так, всё, – старик призадумался, – этих в карету, другие – сами. А, молодой тут был с вами, тихонький такой малец. Его лично один из этих, страшных, забрал и увёз с собой на лошади. Больше и ничего. Все разбежались, один я и остался.
Павел похолодел, выходит, Дмитрий и Матвей под арестом, а что с Весей. Где она? Его побег сойдёт с рук именитым друзьям, а вот девушке может не поздоровиться. Угрызения совести мелкими зубками впились в сердце и душу. Любовный пыл затмил рассудок. А теперь надо выручать друзей из беды. Александра не простит ему, если с Весей что-нибудь случится.
– Поеду я, – поднялся цесаревич.
– Может проводить вас, а то, не ровён час, опять пропадёте, – забеспокоился Никифор, – потом с меня три шкуры спустят. Мол, не уберёг наследника.
– Не переживай, – остановил его Павел, – останься здесь.
Старик не стал спорить, только проводил его странным взглядом, крестя вслед.
Цесаревич пришпорил коня, на лесных тропках опасна быстрая езда, только сейчас время играет против него. Скоро показались огни столицы, не прошло и получаса, как Павел въехал в ворота Летнего дворца. Кинув поводья слуге, взбежал по ступенькам и направился в покои отца.
– Павел, – встрепенулась на звук открывающейся двери императрица, – сынок, где ты был?
Император, нахмурив брови, молча следил за цесаревичем.
– Я потом всё объясню, матушка. Где Дмитрий и Матвей? – Обратился он уже к монарху.
– Анна, голубушка, прошу тебя, оставь нас, – ласково сказал Михаил Романович жене, – нам предстоит серьёзный разговор.
Растерянная Анна Александровна, обняв сына, вышла за дверь.
Улыбка тотчас исчезла с лица государя, голос стал тише, но оттого только страшнее:
– Потрудись объяснить, что всё это значит? Что за игры вы затеяли?
Павел, растерявшись поначалу, взял себя в руки:
– Отец, ты ведь тоже был молодым. Не суди строго. Всего лишь мимолётная интрижка с красавицей фрейлиной. Не могу же я ухаживать за дамой при своей невесте?
– Павел! – Михаил Романович громыхнул кулаком по столу, – ты – наследник престола! Исчезнуть на четыре дня! – Глаза отца нехорошо сузились, – а если это шпионка Речи?
– Брось, – цесаревич собрал всю свою невозмутимость, – да ты её знаешь.
– И кто же эта фея?
– Отец, разве не положено мужчине держать имя своей пассии втайне?
– Не играй со мной, мальчик, – голос отца стал тихим и угрожающим, – ты был у неё?
– У кого? – Павел надеялся, что выглядит вполне искренно.
– У одной небезызвестной нам графини.
– Нет. Всё, что происходит, становится известно тебе. Соглядатаи давно бы доложили, – нахмурился цесаревич.
Тщеславие… Сколько умных и проницательных людей и даже магов попало в его сети…
Император гордо вздёрнул голову:
– Я знаю всё, что происходит в моей стране. И за её пределами тоже.
Павел чуть заметно улыбнулся:
– Об этом и говорю. Не будь строг к Дмитрию и Матвею. Они всего лишь подчинились моему приказу.
– Мальчишки, – бросил отец, – учти, больше я подобного не потерплю. И скажи спасибо, что не отдал их в руки Тайной канцелярии. К твоему счастью, ваши истории совпали.
Цесаревич замялся, теперь предстояло самое важное:
– С нами был ещё один. Помощник князя Соколинского. Где он?
– Ах, этот, – Михаил Романович сел в кресло, – объясни, как тебе удалось скрывать теурга такой силы у всех на виду?
– По его просьбе, – как говорится, хочешь, чтобы тебе верили, говори полуправду, – он боится Тайной канцелярии.
– Вот оно что, – монарх соединил подушечки пальцев, – не ищи его.
– Отец! Я обещал!
– И не имел на это права, – отрезал император, – теурги слишком ценны, чтобы прозябать в безвестности, и опасны. Не ищи его. Одно скажу: жив, здоров. На этом всё. Возвращайся к себе. Ещё подобная забава повторится, и будешь ходить под присмотром гвардейцев и Тайной канцелярии до моей смерти.
Цесаревич понимал, что большего от отца не добьётся, и покинул его покои, отправившись с разрешения государя, вызволят друзей. Как же быть с Весей. Она в безопасности, но… Всегда это пресловутое НО! Женщины-теурги были редкостью. Их часто подкладывали в постели послов, дабы выведать нужные государству тайны. Дар таких прелестниц был невелик, однако для того чтобы развязать язык очередному сластолюбцу и его достаточно.
Веся. Она была не из тех, кто добровольно согласится стать подстилкой во имя империи. Её не соблазнишь деньгами, как обычно поступала Тайная канцелярия.
Павел понимал, что сейчас слежка за ним усилится в сто крат. И также понимал, что девушку необходимо отыскать. Надо посоветоваться с Заварицким, тот мастер на такого рода задачки.
***
Александра
