Магическое истощение непременно сказывается на пробуждении аппетита. Мы не стали ждать, пока тётя Глаша приготовит. Утро ещё было раннее. Сами поискали на кухне съестного, соорудили бутерброды из остатков варёного мяса, в горшке на печи томилась восхитительная каша.
– Ох, батюшки, – всплеснула руками кухарка, когда застала нас за едой, – госпожа, что же вы Вареньку не послали. Надо было разбудить меня, коли рано встали.
– Не беспокойтесь, тётя Глаша, – успокоила я женщину, – мы же сами не безрукие.
Повариха к нашему завтраку шустро нарезала салат, достала варенья, маринованных грибочков, зелени.
– Надо бы нам оформить патент на кристалл, – сказала я, глядя на хлопоты женщины.
– Обязательно! Непременно! – Согласился Тихомир.
– Как распишем наше участие? Мои двадцать процентов, ваши восемьдесят?
Горский поперхнулся:
– Ни в коем случае, – просипел он, пытаясь откашляться, – ваши восемьдесят.
– Позвольте, Тихомир Яковлевич, создали магический кристалл вы. Это нечестно.
– Нет, моя уважаемая Александра Николаевна. Главное в любом изобретении не его исполнение, а идея! Ведь у меня были необходимые знания, но даже и в голову не пришло, что можно вот так на расстоянии передать голос. Я вам так скажу. Если считать в процентном соотношении, идея – это восемьдесят процентов, а воплощение – двадцать. Вот именно на такой расчёт соглашусь. И никак иначе.
Тихомир потрясал ложкой во время разговоров, как император скипетром, кругом летела каша. Тётя Глаша недовольно косилась на гостя, тихонько вздыхая.
– Что же, лестно такое слышать, не скрою. Я несогласна с вашим мнением, но коли вы уж так категоричны.
– По-другому я патент не подпишу, – гордо кивнул Тихомир.
– Кстати, о бумагах. Надо подготовить их для Василия Андреевича. Мне пока своё имение покидать запрещено.
– С кем же вы их передадите?
– С Василием, моим кучером. Ему я полностью доверяю.
– Хорошо, когда есть преданные люди. А пока у нас свободное время, давайте я вам перепишу текст заклинания и объясню, как рисуется магический круг.
***
Цесаревич
В любимой беседке Павла, что была расположена в кроне векового древа, сейчас сидели трое: князь Будаев, барон Заварицкий и сам цесаревич.
– Матвей, никаких новостей нет?
– Нет, Павел. Ты уже три раза спросил. Отец наотрез помогать отказался. Да ещё и меня чуть под домашний арест не посадил, – хмурый Заварицкий обрывал с дерева листочки, швыряя их вниз.
– Мне кажется, – подключился Дмитрий к беседе, – ты слишком преувеличиваешь степень опасности для этого мальца. Ну попал к теургам, так не на казнь. Определят его в Тайной канцелярии на должность. Может, он вообще тебя благодарить должен.
– Благодарностей будет много, если я его не отыщу, – царевич вспомнил Александру, когда она узнает, а даже в её положении это дело времени, она примчит сюда с шашкой наголо. И перевернёт весь дворец вверх дном.
Барон выглядел потерянным. Сам Заварицкий не мог объяснить тех чувств, что испытывал к Весе. Его тихий голос снился ему ночами. Но разве так бывает с мужчинами? Эта мысль терзала Матвея. И в то же время не искать его он не мог.
– Будаев, – цесаревич опёрся о перила, – кого ты там высматриваешь?
– Давно ли вернулся твой наставник? – Спросил князь.
– Он в деревне. Должен приехать лишь к концу месяца.
– Тогда это его двойник, – Дмитрий ткнул пальцем в сторону одной из аллей сада.
Павел присмотрелся, там и правда шёл Василий Андреевич в дорожном кафтане. И направлялся он к ним.
– Вот так удача, – обрадовался цесаревич, – Жадовский точно сможет нам помочь. Идём к нему!
Вся троица спустилась навстречу магу.
– Василий Андреевич, когда вы вернулись в столицу? – Поклонился цесаревич наставнику.
– Ваше Высочество, я вас искал. Как видите, только с дороги, – указал он на свой костюм, – могу поговорить с вами наедине?
Друзья Павла тактично отошли в сторону.
– К чему такая спешка? – Удивился принц.
– Это вы мне скажите. Вас угораздило надоумить Александру снять квартиру в Петербурге?
– Не поверите, но это её идея.
– Отчего же, – рассмеялся Жадовский, – в последнее время графиня фонтанирует неординарными задумками.
– Что вы имеете в виду? – Заинтересовался Павел.
– Простите, но об этом потом. Я возвращаюсь и что узнаю. Веся у теургов. Вы понимаете, что сие значит?
– Саша бросится её выручать, – удручённо ответил цесаревич, – я пытаюсь узнать, где она.
– Выходит, стараетесь недостаточно, – резко сказал Василий Андреевич, – она пострадала по вашей вине. У меня есть знакомый в Тайной канцелярии, попытаюсь выведать у него. А пока, мой вам совет. Пишите Александре что угодно, но чтобы и ноги её не было в столице.
– Всё сделаю, Василий Андреевич, – Павел опустил голову, точно нашкодивший мальчишка.
Жадовский более не задержался, отправившись во дворец. Цесаревич долго смотрел ему вслед, задумавшись о том, что ему написать своей храброй и безрассудной возлюбленной.
Александра
