– Ваше Величество, нам потребуется отдельный кабинет, – ответил Тихомир, – и помощь Василия Андреевича. Мне бы не хотелось отдавать заклинание в чужие руки. Им могут воспользоваться в корыстных целях или того хуже.
– Согласен, – кивнул государь, – резонное замечание. И отныне вам также запрещено создавать подобные камни в личных целях. Под страхом заточения. Что намерены делать с кораблём, Александра Николаевна? Патент на него вы оформить не успели.
Я сглотнула ком, вставший поперёк горла. Император мог просто отобрать мой бот, а разобраться в механизме – вопрос времени.
– Именно этот корабль, с вашего позволения, хотела оставить себе. Если необходимо, то мы сделаем для Вашего Величества другой.
– Завтра судно будет пришвартовано напротив Летнего Дворца, – Михаил Романович наклонился вперёд, – сегодня подготовьте чертежи и бумаги для патента. С утра вам предоставят договор с королевским двором, по которому вы будете поставлять корабли для флота империи.
– Благодарю вас, Ваше Императорское Величество, – поклонилась я. Это был широкий жест со стороны правителя. Мог просто всё конфисковать, – разрешите мне сделать один корабль в подарок.
– Кому? – метнули молнии глаза Михаила Романовича.
– Его Святейшеству, патриарху Тихону.
– Кому? – Изумился государь.
– Патриарху, – повторила я, – он видел судно и попросил такое же. С вашего дозволения, разумеется.
Глаза императора нехорошо сузились:
– Где же он мог его видеть? Насколько я знаю, ваш путь лежит в стороне от Москвы.
– Как сказал Тихомир Яковлевич, мы попали в бурю, и бот отнесло ветром к Елохово, – соврала я, не моргнув глазом. Правду сказать сейчас равнозначно самоубийству, – там корабль застрял между деревьев, что и спасло нас от гибели.
– Вот оно что, – задумался Михаил Романович, – ну что же, я не против. Прежде чем вы приступите к созданию воздушных кораблей, на своём боте обучите моих людей управлять ими. Понимаю, как это затратно по времени. А потому. Сначала кристаллы, потом флот. Завтра вам также предоставят список, для кого нужно создать переговорные камни. Сами будете вызывать их в удобное время. Однако не затягивайте.
– Будет сделано, Ваше Величество, – ответила я за всех.
– Ваше Величество, – Жадовский привлёк внимание государя, – могу ли я просить об одном дне отсрочки? Александра Николаевна и Тихомир Яковлевич пережили тяжёлое путешествие. Даже помощь целителей, боюсь, не восстановит полностью их силы. Что, если это скажется на качестве кристаллов?
Михаил Романович нахмурился:
– Что же, не могу не согласиться с вами, Василий Андреевич. Лучше потерять один день, чем получить плохой результат. Хорошо. Но с завтрашнего дня принимайтесь за дело. И, Александра Николаевна, вам бы я не советовал без нужды покидать свои покои, – в голосе императора зазвучали металлические нотки. – Как они вам, кстати? Понравились? – Как ни в чём не бывало, сменил тон государь.
– Благодарю вас, Ваше Величество, они великолепны.
– Я вас не задерживаю более, – император придвинул к себе ближе чертежи, перебирая бумаги.
Мы, поклонившись, удалились.
– И как вам жизнь при дворе? – Усмехнулся Тихомир, едва вышли в коридор, – мы ещё не раз вспомним вашу деревеньку, Александра Николаевна. Нашу спокойную жизнь.
– Боюсь, вы правы, – улыбнулась я, – тут нам скучать не дадут. Господа, жду вас сегодня вечером у себя. Наметим план действий. Как вы слышали, мне покидать покои запрещено.
– Мы будем у вас часам к пяти, – ответил Жадовский, – пока же рекомендую вам отдохнуть. Я не просто так попросил отсрочку. От нас ждут многого, работать придётся на пределе.
– Так и поступлю, – кивнула в ответ.
Мужчины проводили меня до крыла королевских фрейлин и ушли к себе.
Едва мне стоило переступить порог, как в дверь постучали. Это была Софья Дмитриевна.
– Добрый день, графиня, – улыбнулась Ланская, – я ждала вас от императора. Уделите мне время?
– С удовольствием, – кивнула я, распахнув дверь и приглашая обер-гофмейстерину в свои покои.
Мы устроились в гостиной, Варенька подала чай.
– Весь двор гудит только о вас, – улыбнулась княгиня, – корабль пришлось убрать подальше. Его просто взяли в осаду любопытные. Государь даже велел выставить охрану.
– Хорошо. Ненароком испортят механизм. Но я обещала вам сюрприз, – прошла в спальню, где в шкатулке лежали готовые ручки и карандаши. Выбрала пару штук посимпатичней.
– Я заинтригована, – рассмеялась Софья Дмитриевна, – никогда не знаешь, что от вас ожидать.
– В вашем случае, княгиня, ничего дурного, – улыбнулась я.
Положила перед ней на столе перо и карандаш.
– Что это? – Ланская осторожно взяла ручку.
– Перо, – я достала лист бумаги и чернильницу, продемонстрировала княгине, как пользоваться писчей принадлежностью, – а это – карандаш, – провела линию на бумаге, – им удобно писать заметки.
– Александра Николаевна, голубушка, даже не представляете, что вы сделали для меня! – Ланская накидала несколько строк, – у меня от перьев нестерпимо болят пальцы. А бумаг много.
– Потому и решила, что вам перо пригодится.
– О, оно чудесно! Сколько я должна вам за него?
