– Далее великая княжна Анастасия Михайловна в сопровождении статс-дамы, – шептала Веся.
Я увидела позади принцев изящную, точно фарфоровая статуэтка, девушку. Каштановые волосы заплетённые в косу, платье довольно простого кроя отличалось только богатым шитьём. Она шла, скромно потупившись и тихонько кивая что-то говорившей ей статс-даме.
– А это великий князь Константин Романович, – указала Веся на мужчину в простом, военного кроя, кафтане, – и его супруга графиня Дарья Алексеевна. Он старший брат императора и должен был занять престол, но влюбился и отрёкся от трона. Графиня из захудалого рода, ей не по праву называться императрицей.
Старший брат монарха был его полной противоположностью: приземистый, тучный мужчина, с жидкими волосами, но очень пышными бакенбардами. Супруга походила на него, эдакая «квочка», невысокая, сдобная женщина, с добрыми глазами. Она ступала мелкими шагами, отчего ещё больше походила на наседку, выбравшуюся из гнезда.
– Там за ними, – продолжила Веся, – Андрей Константинович и Елизавета Константиновна.
Дети княжеской четы больше походили на своего дядю: оба высокие, с гордой посадкой головы и каштановыми шевелюрами. Они шли рука об руку, о чём-то беседуя и не обращая внимания на окружающих.
Полки образовали живой коридор, по которому монаршая семья спустилась к набережной и в сопровождении слуг вышла на пристань, где их уже ждал лёгкий парусник, похожий на большую яхту. Поднявшись на борт, император с супругой заняли места на носу корабля, всё так же приветствуя толпу.
Судно легко отчалило от берега и не спеша поплыло по Неве.
Полки начали перестраиваться, а из дверей дворца хлынул поток придворных. Вдоль Дворцовой набережной выстроились украшенные гербовые кареты и лёгкие ландо. Несмотря на прохладную погоду, дамы были одеты лишь в платья. Словно тропические пташки, шли они в сопровождении советников и министров. На широкополых шляпах подрагивали перья, блистали на солнце драгоценности.
– Как красиво, – чуть слышно выдохнула Веся.
– В самом деле, – отозвалась я.
Вот, разбиваясь на пары, все начали усаживаться в экипажи. Впереди парадного кортежа шёл оркестр. Зазвучала бравурная музыка, и кареты тронулись в путь.
Выход всей дворцовой свиты занял без малого минут сорок. Сколько же их там живёт? Попробуй запомни всех в лицо. Мама дорогая!
Дворцовая набережная располагалась ниже площади, и с высоты нам было отлично видно всё парадное шествие.
– Поедем к Летнему дворцу? – Подошёл ко мне князь.
– Зачем? Смотреть на то же самое в обратном порядке? – Мне было достаточно увиденного, да и ноги устали.
– Тогда позволь пригласить тебя на небольшую прогулку, – Григорий галантно подал мне руку, – полюбуемся на весенний город.
– С удовольствием, – не стала отказываться я.
Мы спустились на постепенно пустеющую набережную и пошли вдоль реки. Погода сегодня радовала: солнышко, как заправская кокетка, изредка пряталось за пушистыми облачками, словно за веером; с реки тянуло прохладой и свежестью; высаженные вдоль дороги деревья прикрылись пробивающейся глянцевой листвой, словно на них накинули полупрозрачную зелёную вуаль. Идти в платье было неудобно и откровенно нелегко. Одна юбка весила поди килограмм семь. Как же они весь день щеголяют в подобных нарядах? Моя домашняя одежда была проще и скромней.
Минут через двадцать спина намокла, а лоб покрылся испариной.
– Князь, думаю, с меня достаточно прогулки, – я уже просто повисла на нём. А тельце-то у Александры слабенькое, зарядкой, что ли, заняться.
– Тогда смею напроситься к вам на обед, милая графиня, – лукаво улыбнулся Григорий.
– Вы знаете, в моём доме вам всегда рады.
Князь подал знак, и скоро к нам подъехали экипажи, меня впихнули в карету, и я с удовольствием уселась на мягкое сиденье. Уж лучше полюбуюсь городом из окна.
Дома меня ждала новость – письмо от родителей. Я понимала, что, по сути, пришло оно не мне. Однако не терпелось почитать, узнать, как в этом мире относятся родные к Александре. Что дочь значит для них. Догадывались они о том, что муж бьёт мою предшественницу, если можно так выразиться, и молчали или Саша сама не сообщала об этом.
К тому же хотелось обсудить с Весей сегодняшний парад, узнать побольше о семье императора и будущей жене цесаревича.
Обед прошёл скомканно, князь заметил мою рассеянность, списал это на волнение перед переездом и уехал сразу после трапезы.
Я же поспешила в свои покои, прочитать послание от родителей.
Два листка были вложены в конверт, первым открыла письмо отца.
«Александра, – начиналось оно, – слышал о постигшей тебя утрате. Мы с матушкой соболезнуем горю, обрушившемуся на ваш дом. Немудрено, что здоровье твоё подкосилось. Молодой девице не дело оставаться одной в столь незрелом возрасте. Без наставничества мудрого мужа».
Ой, чувствую, неспроста это письмо. У «дорогого папеньки» поди на меня уже есть планы.
