Не успела раскрыть рта, как рядом послышался голос:
– Дама уже приглашена.
Напротив меня стоял цесаревич, протягивая руку. Отказаться было нельзя, поднявшись, проследовала за ним. И заметила недовольный взор принцессы, пристально следившей за своим женихом.
Не многовато ли разъярённых взглядов сошлось сегодня на мне? Эдак они дыру в платье прожгут.
Началась легкомысленная полька, и я забыла о других. Принц вёл искусно, а его глаза, глубокие, как бездна, завораживали. Он не спускал с меня восхищённого взгляда, наши па давались так легко и непринуждённо, словно мы танцевали вместе не один год. Голова кружилась, мысли упорхнули. Во всём зале остались только мы: цесаревич и я.
Чарующие звуки музыки стихли и цесаревич, подав руку, повёл меня к месту, где я сидела. На полпути он немного придержал шаг, заставляя остановиться.
– Скажите, почему такой странный выбор сопровождающего?
Мне оставалось только пожать плечами:
– Решение принято не мной.
– Кем же?
– Её Высочеством и князем Соколинским.
– Хм, – в глазах принца промелькнуло странное выражение.
Мы дошли до софы, и Павел Михайлович пригласил на следующий танец Авдотью. Удивлённый взгляд Теодоры скользнул по удаляющейся паре.
Рядом раздался вкрадчивый голос барона Горма:
– Шампанского, мадам?
– Нет, – отклонила предложение, – игристое вино подчас бывает коварным. Не стоит им увлекаться.
– Тогда позвольте пригласить вас на следующий танец.
Отказаться я не могла, вздохнув, подала толстяку руку. Начался франсез, довольно пикантный, и не каждому эти па были под силу. Он был любим молодёжью, но люди в возрасте избегали его многочисленных прыжков и подскоков. Барон осознал свою оплошность, когда отзвучали начальные такты, а его лоб покрылся испариной. Отдуваясь, он нескладно скакал, и лицо его постепенно багровело. Не хватил бы удар моего кавалера. Однако во всё есть свои преимущества. Вряд ли Гуннару захочется сегодня ещё танцевать. На последних аккордах думала он свалится мне под ноги, но барон отважно держался до конца, и, лишь усадив меня на место, сам плюхнулся в рядом стоящее кресло в совершенном изнеможении.
– Вы прелестно танцуете, мадам, – просипел он, обмахиваясь платком и глотая напиток.
Придумать в ответ любезность я не успела, к нам подошла одна из фрейлин, подруга «букли», графиня Дарья Щербатова в сопровождении супруги Григория:
– Вы чудесно смотритесь вместе, – ехидно улыбнулась девушка, – очаровательная пара. Позвольте представить вам княгиню Соколинскую Татьяну Тимофеевну. Она была очарована вашим танцем так, что я посчитала нужным познакомить вас.
Я поднялась, в очередной раз оскалившись. Улыбалась сегодня так. Боюсь, как бы эта гримаса ни прилипла к лицу намертво.
– Очень рада, княгиня.
– И мне, графиня, чрезвычайно приятно познакомиться с такой бойкой девушкой.
Последнее не прозвучало комплиментом, заставляя насторожиться. Слухи о нашем романе с Григорием поползли по дворцу? Но об этом мог подозревать только цесаревич. Неужели он поделился своими наблюдениями с Теодорой? Верилось с трудом, но отнюдь не удивляло. За масками любезности здесь скрывались клыки размером с кинжалы. Сердце кольнуло неприятное предчувствие.
Мы поболтали о всяких светских глупостях, Дарья незаметно скрылась в толпе, оставив нас один на один с княгиней.
– Вы знаете, у нас есть чудесное имение в Н-ске, – улыбнулась она, – мы там часто бываем летом с семьёй. Но больше, чем землями, я дорожу людьми, что служат мне верой и правдой долгие годы.
– Найти достойную прислугу не так легко, – кисло улыбнулась в ответ. Так вот откуда растут ноги у сплетни.
– Да, вы, безусловно, правы, – продолжала княгиня, – особенно когда в дом попадают чужие люди. Представляете, говорят, случается и такое, – Татьяна прикрылась слегка веером, и улыбка сошла с лица, как первый снег, – особенно прыткими бывают молодые вдовы.
– Прискорбный случай, – я улыбнулась ещё шире, – только мне говорили люди, умудрённые опытом, подобное случается либо у плохих слуг, либо у нерадивых хозяев.
Татьяна задохнулась от моей отповеди и развернувшись, ушла, забыв попрощаться. А чего она ждала? Что буду стоять и жалко блеять в ответ? Знаю, я не первая любовница Григория и далеко не последняя. Только совесть меня не тревожит. Об адюльтерах княгини ходили интересные слухи, узнала о них от той же дворни, которой так восхищалась Соколинская. Супругов такая жизнь устраивала. Он изменял ей, она ему. Изредка встречались в городском доме обсудить насущные проблемы. Не более того. Так что же сейчас Татьяна взъелась? Кто-то скажет, быть любовницей низко, только без князя я бы не выжила в этом мире. И мне нужно было его человеческое тепло, забота и ласка. Впервые узнала, что значит быть любимой. Понимала, что счастье мимолётно. Но была благодарна каждому моменту, что мы провели вместе. Жаль, что Григорий заподозрил нас с цесаревичем в связи. Однако его тараканы, будут его проблемой. А месть? Получилось низенько и подленько. Недостойно князя. Но я не останусь в долгу.
