Вечером следующего дня я направилась к Марии. Поболтать о предстоящем торжестве и заручится её поддержкой. Не зная большинства аристократов, боялась опростоволоситься.
– Ты уже приготовила наряд? – Спросила, войдя к девушке в спальню.
– А что там готовить? Цвет продиктован церемониалом, драгоценностей – минимум, причёски не должны отличаться сложностью и пышностью. Никто из нас не может выглядеть лучше принцессы, ну или подобно ей. Выбор у нас небогат.
– Верно, – вздохнула я. Как и любой девушке хотелось посетить бал во всём своём великолепии, чтобы у окружающих захватывало дух, – и всё-таки придумала, как обойти запреты, – подмигнула подруге.
Мария распахнула глаза от удивления:
– Что ты сделала? Не стоит злить принцессу, а императрицу тем более.
– Её фрейлины одеты куда лучше нашего и на балу будут блистать. А мы?
Девушка рассмеялась:
– Ну ты и сравнила. Они много лет живут бок о бок с королевской семьёй. Почти как родные люди. Мы же ещё только начали службу при дворе. И потом, – она снизила голос до шёпота, – говорят, при обсуждении брачного соглашения возникли размолвки. Поэтому Теодора рвёт и мечет.
– Если так пойдёт дальше, убегу из дворца. Сил нет терпеть её придирки.
– Я и сама об этом размышляла, – кивнула Мария, – и всё же. Что ты задумала? Не поделишься?
– Пойдём, – поманила её за собой, – покажу.
Нам было запрещено надевать крупные ожерелья, поэтому сделала вот что. Платье моё было глубоко синего цвета, как раз под одно из ожерелий, что достались мне от графини. Я отправила Варю домой с просьбой разобрать драгоценность и нашить на подол платья и рукава самые мелкие из камней. Гарнитур всё равно мне не понравился, был слишком тяжёлым и сделан топорно. Варя передала просьбу Лукерье Захаровне, и та договорилась с портнихой расшить наряд за одну ночь. Лиф платья мы не тронули, это было не принято, потому как туда, с левой стороны крепился фрейлинский шифр. Но пока мы его не получили. А вот в складках платья мелкие сапфиры были незаметны, но при каждом шаге сверкали, как звёздочки.
Мы прошли в мою комнату, и я поднесла свечу к наряду, платье заискрило огоньками.
– Чудесно, – восхищённо сложила руки у груди Мария, – и странно. Вроде ничего не нарушила, но, боюсь, твою задумку принцесса не оценит.
– А я попробую рискнуть, – задорно подмигнула подруге.
Мы поболтали ещё немного и разошлись.
С утра во дворце царила суматоха. Бал в честь невесты цесаревича должен пройти с большим размахом. К шести часам начнут съезжаться приглашённые, после положенного торжественного полонеза пройдёт ужин, потом же танцы продолжатся.
Сборы заняли немало времени, я с сожалением думала о тех девушках, что дежурят подле принцессы, они едва ли успеют сделать другую причёску, разве что только переодеться.
Варя уже колдовала с моими локонами. Мы решили не гневить Теодору замысловатой укладкой: гладко зачёсанные волосы, собранные в тугой узел, украшением стал небольшой букетик голубых цветов, подколотый шпильками, и струящаяся вуаль. Нижнюю юбку подобрали приятного бежевого оттенка. Девушка долго возилась с фижмой, для торжества она была довольно объёмной и неудобной. На ноги синие атласные туфельки. На шею небольшой серебряный кулон, выходить с открытыми плечами без минимальных украшений – моветон. Вот и разберись: колье в несколько нитей не положены, совсем без аксессуаров нельзя. Как в детской игре: да и нет не говорить, чёрно-белый не носить. Веер подобрала в тон нижней юбке – бежевый, выполненный из очаровательных кружев.
Варя обошла меня кругом:
– Ваше Сиятельство, сегодня вы затмите всех дам на балу.
Я подошла к зеркалу, мелкие сапфиры на платье заставляли глаза лучиться собственным блеском, мне кажется, даже цвет их немного изменился, стал глубоким, завораживающим, словно омут.
Надев перчатки и подхватив с собой веер и ридикюль, где лежала книжечка для записи танцев, пошла к Марии.
Княжна вышла мне навстречу из своей комнаты:
– Ты готова?
Я покружилась, девушка улыбнулась:
– Очаровательно!
Мы вместе отправились к покоям принцессы, всё же фрейлины в первую очередь сопровождают свою патронессу.
В коридорах раздавался женский смех, суетились слуги, сновали церемониймейстеры. Мы подошли к комнатам Теодоры, оттуда показалась Авдотья:
– Её Высочество сопроводит Его Императорское Высочество, пока можете быть свободны, – процедила она сквозь зубы, окинув нас надменным взглядом.
Мы, пожав плечами, пошли в парадный зал.
– Что-то наша баронесса слишком задирает нос.
– Выслуживается перед Теодорой.
Вышли к лестнице, и я ахнула, двери дворца были распахнуты настежь, в них сплошным потоком шёл народ. Прекрасные дамы, не менее очаровательные мужчины. Бриллианты, рубины, сапфиры блистали, отражая свет массивных люстр.
Внезапно смущение овладело мной. Оправив платье, я шагнула на ступеньки, спускаясь к бальному залу. Мария почувствовала моё состояние и незаметно погладила по руке:
– Давно не выходила в свет? – Спросила она.
– Да -, кивнула в ответ, – и слегка растерялась.
