– Госпожа, простите. Вижу, что вы доверяете мне. Как и я вам. Можно задать непростой вопрос, – горничная, потупившись, подошла ко мне.
– Конечно, Варя.
– Зачем Веся переодевается мужчиной?
Моя челюсть шлёпнулась на пол:
– Откуда ты узнала?
– Ваше Сиятельство, простите, – потупилась девушка.
– Варенька, я не сержусь. Говори.
– Догадалась. Давно, ещё в усадьбе. Сами посудите, разве бывает у мужчин, даже молодых, такая бархатная кожа. Ведь видно, что никакая она не крестьянка. Точно из благородных. А талия? Ноги, длинные, стройные.
– Хорошо, что сказала. И впредь не молчи. Ты всегда можешь мне довериться. А теперь давай думать, много ли дам об этом догадываются. Мужики ладно, дальше собственного носа не видят.
– Не беспокойтесь, – вдруг рассмеялась Варя, – никто не раскусил её секрет. Фрейлины даже поспорили, кто сумеет первой влюбить в себя красавчика.
– Хорошо. Только вот твои мысли, – я настукивала какой-то мотивчик на ручке софы, нервишки, однако.
– Что с ними?
– Сколько магов во дворце, знаешь? И любой может залезть к тебе в голову, а ты и не заметишь.
– Ой, – зажала Варя рот ладошкой.
– Вот тебе и ой, – поднялась, зашагала по комнате, – выход один. Тебе нужен амулет. Завтра на занятии у Василия Андреевича узнаю, как артефакты делаются и работают.
– Они же только для магов, – округлила глаза девушка.
– Это ещё посмотрим.
Раздался требовательный и настойчивый стук, мы с Варей переглянулись.
– Кто бы это мог быть? – Тихо спросила девушка.
– Не представляю, – подтолкнула её к двери, – иди открой.
Снова затарабанили. Горничная отворила. Оттолкнув её, в комнату вошла Теодора в сопровождении длинного, политого помоями, Гуннара и Авдотьи. Славная компашка.
– Ваше Высочество? – Даже не думала делать реверанс, что за наглость врываться в спальню к девушке. Да ещё вот так, словно пьяный муж после командировки.
– Господин Кляин, – указала принцесса на длинного, – утверждает, что сегодня вы совершили непростительную дерзость.
Мои брови выразительно поползли вверх. Посмотрим, какая из меня актриса.
– Могу я узнать, что же такого совершила? Ведь мы даже не виделись, – я подошла ближе, длинный покраснел. То ли от стыда, то ли от злости.
– Вы… вы, – Теодора явно старалась подобрать слова помягче.
– Облили его из горшка, – встряла «букля».
– Из своего? – Уточнила я, – так его выносит моя горничная, – или это она вас облила?
Я еле удерживалась от смеха, натянув на лицо самую серьёзную мину. Заметила, как горничная тихо выскользнула в коридор через открытую дверь. Кляин вскипел, почти буквально. Лицо налилось кровью, волосы встали дыбом на макушке:
– Это всё вы! Мстите за то, что император наказал вас.
Ой, милый, думала я, почаще бы так наказывали. И наград не надо.
– Позвольте. Когда и где? Это могу я выяснить? Или обвинение основано на простых домыслах? Откуда мне знать, чьи ещё двери господин Кляин перепутал со своими. Может вам поспрашивать других девушек? – Я подошла к принцессе, не сводя глаз.
Теодора и не думала смущаться. Вот это выдержка: как железобетонная стена.
– Вам лучше признаться, иначе я прикажу снять ваш медальон и посмотреть воспоминания. В моей свите тоже есть теурги.
А вот тут ты оплошала, датчанка, и дала отличный козырь мне в руки. Кто, как говорится, предупреждён…
– Должна настоять на своём, Ваше Высочество, когда и где это произошло? – Посмотрим, кто кого.
– Да что вы прикидываетесь, – не выдержала Авдотья, – в саду. Сегодня утром. Вам было велено вынести ночную вазу Её Высочества. А господин гулял в парке.
– И я тоже решила прогуляться с ночной вазой наперевес? – Съязвила, повернувшись к «букле».
– Нет же, – топнула та ногой, – вылила из окна, прямо на голову.
– А господин Кляин стоял под окном? Или всё-таки был в саду?
– Да в саду же! – Не выдержал длинный раскричавшись.
– Вы сами себе противоречите, господин Кляин. И будьте добры, смените тон. По отношению к графине применимо обращение «Ваше Сиятельство». Или в Дании это неизвестно?
Долговязый стал цветом свёклы, ботвы на затылке не хватало.
– Вы! Я знаю – это вы! – Кляин скрипел зубами от злости, ишь как нервишки-то шалят.
– Ваше Сиятельство, – оборвала его.
– Что? – Не понял длинный.
– Это вы, Ваше Сиятельство, – уточнила я, а сама даже пожалела беднягу, его же сейчас удар хватит.
Кляин стоял, молча разевая рот.
– Перестаньте! – Рявкнула принцесса, – довольно! Александра Николаевна, следуйте за мной. Сейчас мы всё выясним, – она сузила глаза, – вы не имеете права не подчиниться моему приказу.
А вот тут она попала в точку. Фрейлины, что-то вроде собственности монархов. Мамочки, дело пахнет керосином. Сейчас она позовёт теурга, и тот выпотрошит мои мозги. Про Павла тоже узнают. Пиши пропало.
Из коридора тихой поступью, словно кот на мягких лапках, вошёл Василий Андреевич.
– Добрый вечер, господа. Ваше Высочество, могу я узнать, что тут происходит? – голос его был вкрадчивым и тихим.
– Вас это не касается, – отрезала принцесса.
