Не раздумывая ни секунды, подлетела к окну. Оно было высоким и заперто на шпингалет. Ха! Для чего же мне телекинез? Открыв створку, чуть-чуть, чтобы блики от стёкол не привлекли внимания, подняла содержимое горшка в воздух. Послушное моей магии оно пролетело с десяток метров, зависло над длинным. Я получше прицелилась и … сбросила всё вниз.
Быстро закрыла створку, любуясь, как долговязый озирается кругом, политый принцессиным «коктейлем». Теперь его внешний вид полностью соответствовал внутреннему содержанию. Я ржала, аки конь, пока двое мужчин что-то орали на весь сад, размахивая руками.
Успокоившись, поспешила назад, подхватив «орудие преступления». Перед покоями Теодоры постаралась сделать лицо менее довольным. Как говорится, господа датские коз… послы, в любви и на войне все средства хороши. А войну я вам обещаю.
Одевшись, принцесса села посудачить с фрейлинами, нас же с Марией выставила в «прихожую», где уже скучала Прасковья. Уж лучше быть здесь, чем смотреть на кислые мины Теодоры и её новых приспешниц. Но долго мне прохлаждаться не пришлось.
Не прошло и часа, как дверь отворилась и перед нами предстал цесаревич.
– Доброе утро, дамы, – кивнул он, – я похищу у вас Александру Николаевну.
– Доложить Её Высочеству? – спросила Мария.
– Не стоит. Я зайду к ней позже.
С нетерпением, чуть не обгоняя Павла, я мчала по коридорам. Кто же этот великий кудесник, у которого мне предстоит обучаться?
Павел придержал меня возле одной из дверей, и мы вошли в небольшой кабинет. Посреди комнаты стоял письменный стол, у стен: бюро, диванчик, пару кресел. Для дворца обстановка почти спартанская.
Нас ожидали. Возле окна замер невысокий, полноватый мужчина лет пятидесяти, с небольшим животиком. Он был похож на довольного кота. Довершали сходство тонкие усики. Круглые глаза его светились добротой, однако это не могло скрыть цепкость взгляда. Будто тебя проверили рентгеном.
– Василий Андреевич, вот ваша новая ученица. Позвольте представить, графиня Туманская Александра Николаевна.
Жадовский подошёл ближе, не сводя с меня глаз.
– Его Величество уверен в своём решении? – на лице мага отразилось непонимание наравне с разочарованием.
– Да, – кивнул цесаревич.
– Ну что же. Приступим, мадам. Прошу вас, располагайтесь.
Стало даже немного обидно от его взгляда, пусть меня и навязали, но это не даёт право смотреть на меня, как на никчёмную пустышку. Я прошла к диванчику, устроившись там.
– Ваше Высочество, – Жадовский и не подумал повернуться ко мне, – вы останетесь?
– Пожалуй, нет, – отступил Павел, – полагаю, так ваши занятия пройдут успешней.
Я присмотрелась к цесаревичу. А ведь он понял, что не откроюсь при нём Василию Андреевичу. Не смогу полностью сосредоточиться на занятии. Хм, вот оно – благородство и чувство врождённого такта.
– Как пожелаете, – чуть поклонился Жадовский и Павел оставил нас.
– Что же, – повернулся он ко мне, потирая пухленькие ладошки с короткими пальцами, – приступим, если не возражаете.
– Вы наставник. Решать вам.
– Хм. Снимите, пожалуйста, артефакт. Мне надо знать ваш уровень силы и к какому направлению она принадлежит.
У меня дрогнули руки. Маг заметил мою нерешительность.
– Я понимаю, как у всякой девушки, у вас есть свои секреты. Тогда поступим так. Вы менталист, насколько я наслышан?
– Да.
– Ставьте блоки. Даю слово, не буду на них посягать.
– Хорошо, – отстегнула брошь и отложила в сторонку.
Василий Андреевич, точно доктор, подошёл ко мне, взял за подбородок и принялся осматривать цепким взором, что-то бормоча под нос.
– Теперь я понимаю Михаила Романовича, – кивнул он, можете надеть артефакт. Почему же вы не поставили блоки? Решили открыться?
Тут уж удивилась я, – но они были.
– Да? Могу попросить вас снова снять амулет?
Отцепила брошь. Жадовский не мигая смотрел мне в глаза. Странно, но я ничего не чувствовала.
– Надевайте. И скажите, что за блоки стоят? Кто вас этому учил?
– Эм-м-м, видите ли. Моё обучение прошло довольно хаотично. И после болезни не вся память восстановилась. Так что сейчас штудирую книги. Только об этом прошу вас, не сообщать никому.
Надо же. Снова пронесло с моим прошлым. Как и у императора. Странно.
Василий Андреевич нервно мерил шагами комнату, покусывая усики.
– Что-то не так, – спросила я, чувствуя его волнение.
– Видите ли, сударыня, – остановился, наконец, маг и присел в кресло, – живи мы с вами несколько веков раньше, с уверенностью бы сказал, что вы потомок Древних. Но теперь, – он развёл руками, – сие невозможно. Однако ваш дар… Удивителен.
– Я ничего не понимаю, Василий Андреевич, поясните, прошу вас.
– Вы знаете, откуда мы получили наши способности и историю в общих чертах?
– Да.
– Так вот. Древние были универсалами, все, без исключения. Но в потомках способности словно разделились и получилось четыре основных направления. Частенько вместе с одним даром есть склонность и к другому. Но он слабее выражен. Иногда лишь в зачатке.
– Но ведь вы универсал?
