Томас довел меня до Синего Крыла и там мы распрощались. Парень ушел, окрыленный, я осталась растерянная. Либо умник Грин чего-то не знает, либо со мной что-то не так. Почему чаронометр показал лишь восемь единиц, если раньше было двадцать две? Куда делось остальное? И… откуда пришло?
Я обхватила себя руками, стоя посреди пустого коридора. С картин-указателей на меня смотрели сонные персонажи: звери, птицы, люди… И вряд ли хоть кто-нибудь мог подсказать мне ответ.
Что со мной?
Может, я чем-то больна? И скоро умру от этого скачущего потенциала?
Даже моих скромных знаний хватает для понимания — происходящее со мной ненормально.
— Точно влипла! — приуныла я. — Так и знала, что будет какая-то засада с этими чарами!
Может, надо нестись в лазарет? Или в ректорат?
А если меня выгонят, узнав про скачки чар? Запретят учиться? Начнут изучать и проверять? А то и вовсе решат, что чары я получила незаконно! Что же делать? Нет-нет! Я обязана получить диплом!
Значит, лучше молчать. Прислушалась к своим ощущениям, пытаясь найти признаки смертельной болезни. Губы болят. И немножко — грудь… но это от бесстыдных ласк, и думаю, от этого я не скончаюсь. Поесть бы не мешало, но это уже привычное состояние. Еще надо посетить туалет. А больше ничего я в себе не обнаружила, всё как всегда.
Значит, лучше делать вид, что всё в порядке. В конце концов, Томас может ошибаться, он, конечно, гений, но ведь молодой и неопытный!
Навестив помывальную, я вошла в свою комнату. Шелли спала, Брин по своему обыкновению что-то читала. Подняла на меня глаза, кивнула. На представлении в столовой девочек не было, к счастью. Хотя завтра им все равно расскажут…
— В библиотеке задержалась? — тихо спросила соседка.
— Угу, — промычала я. Говорить не хотелось. Да и что я могла поведать? Лишь стыдное…
Брин глянула внимательно, зацепилась взглядом за мои волосы, все еще растрепанные, за алеющие щеки. И ничего не спросила.
Я быстро разделась и юркнула под одеяло. И снова накатило и ошпарило. Руки, поцелуи, ласки… Как такой гад может целовать столь нежно? Как? И самое плохое… когда Эш целовал меня, противно не было. Поначалу я просто ничего не поняла, не заметила, как уснула. А все еще сонная, растерялась, ощутив поглаживания и ласки. И еще мне захотелось к нему прикоснуться. И осознание этого ужасающего факта повергло в ступор. Святые праведники и Фердион-основатель! Я ведь желала погладить горячую гладкую кожу Эша, почувствовать под пальцами упругие мышцы, насладиться их силой…
Неужели белобрысый мне нравится?
Закусила кончик наволочки, чтобы не шипеть от досады.
Мотнула головой. Не нравится! Ни капельки! Он сноб и сволочь, что там может нравиться?!
Только целуется так, что заставляет забыть обо всем!
Я тяжело вздохнула. На своей кровати заворочалась Шелли, и я притихла, не желая разбудить девочек.
«Деточка, если к тебе начнет приставать мальчик, ты должна сказать мне! — запричитала в моей голове тетя. — Я расскажу, как справиться с пагубными желаниями и влечениями! Помни, парням надо лишь одно, а девушкам… другое! Ты должна выйти замуж чистой девочкой, а им лишь бы совратить мою крошку!»
Улыбнулась своим воспоминаниям. Эх, тетя, знала бы ты… Моя наивная и добросердечная родственница, боюсь, упала бы в обморок, узнав подробности моей жизни в академии!
Повертевшись, я снова закрыла глаза. Надо поспать. Ответов на мучающие меня вопросы я пока все равно не найду. А утро, как известно, мудренее ночи.
К сожалению, ответов долгожданный рассвет так и не принес. Проснулась я, как всегда, на заре и после водных процедур отправилась в столовую. И удивилась, когда ко мне подсела сонная Ари.
— Привет, — я улыбнулась. — Ты сегодня рано!
— Полночи не спала, — пожаловалась девушка, ковыряя в тарелке с кашей. — Переживала! Слышала про крылаток?
Я качнула головой. Крылатки — мелкие и безвредные существа, размером с палец. Большую часть их тельца составляют несколько пар полупрозрачных крылышек. Живут в сточных канавах, под корягами или в подполе, питаются всяким мусором, листьями и травой. К зиме впадают в спячку. И непонятно, что именно в этих созданиях так расстроило Ари, что она вскочила спозаранку.
— Они исчезли! — трагически округлив глаза, заявила студентка. — Покинули столицу! Мне мама сказала, она специально приезжала в академию, чтобы сообщить! Возле нашего дома жил выводок крылаток, мы их даже подкармливали, а теперь они пропали!
Я уже хотела улыбнуться, но задумалась. И вспомнила рассказы дяди. Хотя он редко говорил о прорыве пятнадцатилетней давности, ведь именно после нашествия в дяде поселилась болезнь. Но смутное воспоминание заставило меня напрячься.
— Постой… это что-то значит, да?
