— Я его терпеть не могу! — совершенно искренне выдохнула я. — Но что делать, он мой наниматель, Томас. Иначе мне не продержаться в ВСА.
Парень замолчал и нахмурился. Между бровей залегла складка.
— В таких контрактах есть пункт о переуступке. Другой студент может выкупить твой договор, Тина.
Я потерянно покачала головой. Хороший был бы выход, да только где мне найти такого студента? Который и мой контракт выкупит, и обращаться с помощницей станет нормально. В ВСА прислугу могли себе позволить лишь неприкосновенные или просто дети богачей. А среди них я нормальных не видела!
Так что придется терпеть белобрысого гада до конца учебного года.
Кстати, о нем.
— Томас, — я поднялась. — Скажи, если я могу тебе чем-то помочь. А сейчас мне надо бежать, извини.
Парень кивнул, продолжая хмуриться. А я ощутила, как закипает внутри злость. Да что этот Вандерфилд себе позволяет? Да как он смеет? И хочется рассказать кураторам, да вот только… себе же дороже. Я понимаю, почему Томас не жалуется в ректорат. Во-первых, это не по-мужски, а во-вторых, за драку на Эша наложат штраф, ну так его этим не испугать. Откупится и не заметит! А Томасу проблемы.
Я ведь тоже вчера промолчала.
А сегодня мне прислуживать Вандерфилду и его друзьям!
Вспомнила и совсем закипела. Мыть полы в одиночестве — это одно, а бегать с подносом среди богатеньких снобов — совсем другое.
И за этот приказ я сегодня особенно ненавидела Вандерфилда. Ну почему он такой… мерзавец? Ну просто чистопородный! Из достоинств лишь одно и то сомнительное — умение целоваться!
Злясь, я добежала до своего крыла, юркнула в комнату. Соседок, к счастью, не было. Я сбросила с плеча сумку, глянула на хронометр. Без пятнадцати шесть. Надо топать к снобу, хоть и тошнит от перспективы.
А что, если…
Мысль, возникшая в голове, заставила злорадно ухмыльнуться. Значит, я отброс из Котловины? Ладно, будет им Котловина! Век не забудут!
Решительно достала старую, в заплатках, юбку и блузку. Надела. Волосы распустила, растрепала, начесала, а потом кое-как завертела вокруг головы, создав чудесное и неприглядное «гнездо». Вытащила из своих запасов темную склянку, в которой булькала тетушкина настойка от разных хворей. Вкуса у нее нет, но вот запах… с ног сбивает! Также пригодились чернила для глаз — пользовалась я ими редко, но сегодня вдоволь измазала и ресницы, и веки! И напоследок запустила влажные руки в горшок с чахлым растением, что стоял в коридорном углу. Основательно перепачкала свою одежду, лицо и руки. И улыбнулась во весь рот! Снобов ждет сюрприз!
И отправилась к Вандерфилду.
Уровень чар снова упал… Закрыл глаза на миг, заставляя себя собраться. Но внутри клокотала ярость.
Почему это происходит? Ночью я ведь снова измерял потенциал, после того как разбил комод в спальне и слегка успокоился под холодной водой! И чаронометр показал изрядную прибавку в единицах! А сегодня снова минус. Да какого бездного гада!
Настроение окончательно испортилось.
Хорошо, что был повод слегка выпустить злость и объяснить некоторым студентам, что от моей собственности следует держаться подальше. И плевать, что это лишь поломойка…
И все же, почему уровень снова уменьшился? И почему не дает покоя странная мысль, сверлящая голову.
Невозможная, бредовая мысль…
В коридоре я осмотрелась и вздохнула свободнее.
В это время почти все студенты отправились на ужин. И все же парочке из них не повезло со мной встретиться. Бедняги шарахнулись так, словно увидели выползшую с Гряды тварь! Я их понимала. Пахла и выглядела я впечатляюще! Наверняка к внушительному сборнику легенд академии добавится еще одна — о девушке-замарашке, живущей в канализации и выходящей оттуда раз в месяц, дабы полакомиться свежей кровью невинных студентов!
Я нервно улыбнулась. Замерла перед дверью с цифрой семь. Вдохнула. И вошла, быстрым взглядом окидывая помещение.
Внутри комнат Вандерфилда приглушенно горели лампы, создавая уютный мягкий полумрак. А на стене плясал живой неопаляющий огонь. Я слышала о таком подобии камина — жутко дорогая, зачарованная и красивая вещь.
Играла приятная музыка.
И вся компания оказалась в сборе. На диване расположились Ривз и Эдди с невестой, на кресле — пангасиус, то есть Пеленгасиус, в стороне — Магма, еще с полдесятка незнакомых студентов рассредоточились по всей комнате.
Похоже, в конце учебной недели неприкосновенные решили устроить расслабляющий вечер.
Эш, глядя на огонь, стоял ко мне спиной, рядом с ним что-то тихо говорила Алиссия. Ее рука мягко поглаживала плечо парня.
И все неприкосновенные повернулись в мою сторону, когда я вошла. И лица у всех одинаково вытянулись. Я даже подумала, что такая слаженность достойна восхищения! Магма вскочила и шарахнулась в сторону, зажимая нос. Эдди округлил глаза, его невеста закашлялась. Пангасиус-Пеленгасиус отпрыгнул так, словно увидел нечто страшное. Кинул страдающий взгляд в сторону Вандерфилда, как бы говоря: я тут ни при чем! Поведение парня показалось мне странным, но сейчас было не до него.
Лисса ахнула и выразительно скривилась, теряя свою хваленую выдержку.
