– Похоже, у меня сегодня счастливая ночь, – рычит Руджек. – Я убью своего первого демона.
Страх переполняет меня изнутри. Руджек не знает, с чем он столкнулся. Его скимитары бесполезны, если Тэм не соврал. Демон становится сильнее с каждой поглощенной душой. Из тени позади Мерки выходят еще четыре демона.
Если они здесь, значит, Эфия близко и ее армия тоже.
– Уничтожать вашего брата будет для меня сплошным удовольствием.
Мерка ухмыляется, и другие демоны бросаются в атаку. Руджек поднимает скимитары, и кто-то хватает меня сзади. Я брыкаюсь, кричу и махаю кулаками, но что-то врезается мне в голову с такой силой, что ноги подкашиваются и в глазах темнеет. Руджек пытается дотянуться до меня, но его окружает целая орда демонов – больше, чем я могу сосчитать.
– Соскучилась по мне? – шепчет мне на ухо Мерка.
Его голос звучит так липко, словно он из медового вина. Он затаскивает меня в комнату, захлопывает за нами тяжелую дверь и толкает меня вперед. Я едва не спотыкаюсь. Он стал гораздо сильнее. Это видно по его сияющим глазам.
Мы находимся в маленьком кабинете без окон, и демон перекрыл единственный выход. На полу вдоль стен стоят зажженные банки с маслом. В углу – стол и стул. Я пячусь к ним, и тут Мерка резко сокращает дистанцию между нами.
Он улыбается:
– Я подумал, что нам стоит уединиться.
– Где моя сестра? – спрашиваю я, чтобы отвлечь его.
– Ведет войну со своими врагами, – говорит Мерка и пожимает плечами: – Она послала меня разобраться с тобой.
Нетрудно понять, что ему нужно – что нужно Эфии. Она не в состоянии заглянуть в мой разум. Она послала Мерку за информацией – неужели моя сестра уже знает, что
Его глаза переливаются разными цветами: от нефритового до бирюзового и изумрудного. Затем обратно к нефритовому. Сердце колотится в груди, но его взгляд гипнотизирует меня. Чувство такое, словно я погружаюсь в теплый текучий песок. Я погружаюсь все глубже и глубже, подчиняюсь атмосфере безмятежности. Тревога покидает мое тело: Эфия больше не имеет значения, как и Руджек. Как и мой отец. Единственное, что имеет значение, это глаза Мерки и путешествие к его душе.
– Ты знаешь, почему твоя сестра выбрала именно меня? – спрашивает Мерка.
Я сижу на стуле, он стоит передо мной на коленях. Мои губы шевелятся, но я слишком устала, чтобы говорить, поэтому просто качаю головой.
– Она вернула меня из-за тебя, – говорит он, радостно выговаривая слова. – Твоя сестра посчитала, что мои таланты будут весьма полезны. У жреца
Я моргаю и оказываюсь одна в пустоте – я внутри сознания Мерки. Мягкий свет сияет вокруг, но извращенная темнота демона ползет по моей коже, отравляя каждый дюйм моего тела. В этом существе нет ничего хорошего – только сладкие иллюзии. Я вижу его истинное лицо. Мерка неестественно высок и уродлив – у него две головы, рот полон крови и нет глаз.
– Дай мне знать, что у тебя на уме, Арра.
Услышав свое имя, я вырываюсь из оцепенения и снова оказываюсь в полутемной комнате, на стуле.
– Расскажи мне свои секреты.
– Ты первый, – хриплю я, едва дыша. – Каково это, быть жалким цепным псом моей сестры?
Мерка дает мне пощечину. Моя челюсть хрустит, я бы наверняка упала на колени от боли, не сиди я на стуле.
Кровь во рту отдает влажной землей, она рассеивает последние остатки его чар. Магия внутри меня восстанавливает челюсть, а боль становится угасающим воспоминанием. Чары загудели под моей кожей, и разум снова стал ясным.
– Я восхищаюсь твоим духом, – говорит Мерка, скрипя зубами. – С удовольствием его сломаю.
В щели под дверью я вижу темные тени, мелькающие снаружи. В коридоре бушует битва. Значит, Руджек все еще жив. Еще есть надежда.
Пот стекает по моей спине, когда Мерка хватает меня за подбородок, заставляя снова посмотреть на него. Но на этот раз я готова – вождь Мулани говорит мне, что делать. Ее магия проникает в самые глубокие уголки сознания Мерки. Он – порождение порока, жалкое увядшее существо, не имеющее души. Сила захлестывает меня. Оказывается, подчинить демона своей воле так же легко, как растолочь травинку в ступке. Его глаза расширяются от удивления, и к нему приходит страх.
Эхом мощного голоса вождя Мулани я говорю:
– Отпусти меня.
Мерка кивает, его руки безвольно повисают. Мои ладони светятся белым, и я прижимаю их к его щекам. Нефритовые глаза становятся почти прозрачными. Он пытается заговорить, по его лицу ползут трещины, но я удерживаю его. Кожа Мерки начинает шелушиться, как обожженная бумага. Его плоть чернеет и отваливается от костей. Наши глаза встречаются в последний раз, и он выкрикивает ругательство, прежде моя сила охватывает его целиком.
Моя ярость не имеет границ. Когда я закончу, от него ничего не останется.
35