Королевство душ полностью

Пот стекает по лбу Шезму. Он поворачивается к детям и их ка. Демон протягивает к ним руку, и крышки банок падают. Я кричу, когда их ка летят прямо к открытому рту Шезму – рот человека не способен так широко раскрываться.

Подобно великому змею, Шезму тоже пожирает души детей. Я хочу отвести взгляд, но не могу. Я не могу перестать смотреть, слезы текут по моим щекам. На лице у Кофи застыла все та же легкая улыбка, несмотря на то что его ка вылетает из банки. Он этого не чувствует. Он спокойно спит. Эта мысль разбивает мне сердце. Ка мальчика подлетает к Шезму, и улыбка Кофи гаснет. Линии его лба разглаживаются до тех пор, пока все мышцы лица не становятся совершенно неподвижными. Я бью кулаками по камню, желая точно так же ударить демона. Грудь Кофи поднимается и опускается… и замирает.

Не могу дышать. Комната перед моими глазами резко наклоняется. Его больше нет. Мой друг. Мой брат. Он умер. Я не смогла его спасти.

На лбу Арти блестит пот, а лицо побледнело. Из-за слез я едва ее вижу.

– В обмен за этот маленький подарок ты окажешь мне услугу.

Позвоночник Шезму трещит, когда он выпрямляется.

– Пока ты не предоставишь мне постоянное тело, от меня мало толку. – Он хмуро смотрит на нее, а затем с негодованием добавляет: – Я не настолько силен, чтобы изгнать душу из этого мужчины.

Я выпускаю воздух из легких. С моим отцом все будет в порядке, он вернется ко мне.

Арти цокает языком:

– Я могу освободить Короля Демонов.

– Расскажи нам, как это сделать, – приказывает Шезму. Его голос звучит одновременно как пронзительный визг и глубокий тенор моего отца.

– Будь все просто, ты бы мне не понадобился. – Арти морщится и смотрит на него сверху вниз. – Нам не хватает сил. Только с помощью Хеки демонической магии будет достаточно для ритуала. Я в состоянии взыскать долг от имени племен, что делят свои души с Хекой в обмен на дар его магии. В конце концов я – истинный вождь Мулани. Хека ответит на мой зов.

Острая боль пронзает мою голову. Каждый год на празднике Кровавой Луны вождь Мулани призывает Хеку спуститься с неба на племенные земли. Никто другой – даже другие эдамы – не может призвать его. Ибо тысячу лет назад Хека впервые вручил свой дар именно женщине Мулани – и она стала его посланницей. С чего бы ему отвечать Арти именно сейчас, а не когда она умоляла его о помощи? Моя мать уже давно покинула племенные земли, но может ли быть так, что она при этом никогда не переставала быть истинным вождем Мулани?

Нет, Хека не станет ей отвечать – она ведь предала его, предала свой народ. Она – слуга Короля Демонов. И в то же время Хека не является оришей, и у него нет причин презирать демонов. Он пришел в наш мир и дал нам магию через четыре тысячи лет после окончания войны. Он не станет помогать, если узнает, что она задумала и каковы последствия освобождения ка самого Короля Демонов. Я не понимаю, почему она хочет это сделать. Как провидица Всемогущего храма – Храма ориш – она знает историю войны лучше, чем кто-либо другой. Она знает, какое опустошение принесет миру Король Демонов. Но если Король Демонов шептал ей на ухо все эти годы, она не верит в историю Храма.

– Я слушаю, племенная ведьма, – произносит Шезму, прищуриваясь. – Что ты предлагаешь?

– Ты подаришь мне дочь, будучи в теле моего мужа.

Я закрываю рот, чтобы не закричать снова, и мой пульс грохочет в ушах. Арти не может просить о чем-то столь мерзком, столь непостижимом. Она не могла вызвать демона, если ориши истребили их. Очевидно, что в скрижалях Зала ориш очень много неточностей. В этом нет никаких сомнений. Я качаю головой, но правда от этого никуда не денется.

– Ты же знаешь, что у меня ничего не выйдет, – ворчит Шезму сквозь стиснутые зубы. – Ни у кого из нас нет столько сил в этом состоянии.

Арти подходит к нему ближе.

– С полным зарядом магии Хеки у тебя все получится.

Шезму расплывается в холодной, бесчувственной улыбке.

Заклинание слишком сильно истощило магию Арти, и та невидимая цепь, которая привязывает меня к ней, ослабла. Свобода насмехается надо мной, как мираж в пустыне.

– Не делай этого. Она найдет способ обмануть и тебя, – выплевываю я вопреки проклятию.

– Какая интересная, – говорит Шезму. – И полна секретов. Я хочу и ее душу.

– Об этом не может быть и речи! – огрызается Арти, и ее магия вспыхивает яркими молниями.

Шезму громко смеется:

– Обидчивая, обидчивая племенная ведьма.

То, что он говорит, не имеет смысла, но я думаю о собственных дарах, о тех, которые я отбросила как слабые и бесполезные. Мой разум сопротивляется влиянию магии, и на этот раз я действительно испытываю облегчение от того, что у меня есть хотя бы этот талант. Не знаю, почему моя мать заботится о моей душе, ведь я так сильно разочаровала ее, что она хочет еще другую дочь. Стыд кипит в животе, и я сдерживаю новый поток слез.

– Мне тут кое-что про тебя рассказали. Ты придерживаешься условий сделки, только если связан с кем-нибудь, – говорит Арти демону.

Зеленые глаза Шезму вспыхивают удивленным огоньком.

– Ты и правда разговаривала с моим хозяином.