Королевство душ полностью

Я стоял, глядя на ее пустую оболочку. В конечном счете нерешительность – это моя истинная природа. Поэтому, если на меня находит это чувство, я стараюсь вести себя аккуратно. Вместо того чтобы уничтожить ка моей сестры, я положил ее в карман и сказал остальным, что с нашей сестрой покончено. Время от времени я засовывал руку в карман и чувствовал саму сущность ее души. Она – порождение огненных бурь, пепла и лавы. Как я мог позволить ей умереть, когда я люблю ее так сильно?

Однажды, бродя среди людей, я решил выпустить ее ка обратно в мир без какого-либо бремени прошлого. Я сделал это, чтобы она могла искупить страдания, причиненные ее даром Королю Демонов. Я наблюдал за ее возрождением на протяжении стольких поколений, что я уже и не помню их количества. Она возвращалась к жизни медленно и постепенно.

Но теперь Король Демонов все испортил. Моя сестра спала очень и очень долго. Когда она наконец проснется, ее гнев погубит нас.

Арти оправдывает оползни у Храма тем, что люди разгневали ориш. Она и другие провидцы требуют пожертвований, чтобы восстановить красоту священного Храма нашего Королевства. С тех пор прошел целый месяц, и слухи расползлись по Восточному рынку, как лесной пожар. Люди говорят, что оползни – это ужасное предзнаменование. Они утверждают, что ориша Кива сердится на Королевство за то, что оно позволило детям пропасть без вести. Некоторые даже утверждают, что видели беспокойные ка детей, которые летали в ярости по ночным улицам. Фермеры говорят, что измученные души свели с ума их скот. Рыбаки винят умерших детей в скудных уловах. И все же есть люди, которые надеются, что стража найдет детей живыми, но я знаю правду. Шотани убрали тела после ритуала Арти. Они смыли кровь со стен и избавились от улик в комнате под садом.

По ночам мне особенно тяжело – сон насмехается надо мной и становится таким же неуловимым, как белый бык. Порой мне удается уснуть, и мне снятся дети… Кофи, который лежит на полу в гробнице. Шезму, который широко раскрывает рот, чтобы съесть их ка. Он раскрывал рот моего отца. Иногда во сне его зубы остро заточены. Иногда кровь окрашивает его губы и стекает по подбородку. Иногда он улыбается мне добрыми глазами отца, прежде чем начинает пронзительно кричать двумя голосами сразу.

Днем я брожу по рынку, чтобы затеряться в толпе. Я притворяюсь на короткое время кем-то другим, пряча свою боль за суетой торговли. Я не знаю, как остановить мою мать, и я просто сгораю от гнева. Где же ориши, которые позволили всему этому случиться? И Хека… Не могу поверить, что он согласился помочь ей, а потом возложил бремя ответственности на меня. Теперь я сама по себе и понятия не имею, что делать дальше. Я не смогла подойти ни к одному из шарлатанов, чтобы спросить их про свитки. Стоит мне только взглянуть на этих торговцев магией, как заклинание матери берет надо мной верх.

После церемонии совершеннолетия визирь запер Руджека в поместье. После всего что произошло, у меня не было времени подумать о нашем несостоявшемся поцелуе. Мы так ни разу и не увиделись с той ночи. Каждый день Майк или Кира находят меня на рынке и передают от него весточку.

– Руджек говорит, чтобы ты не волновалась. Он справится со своим отцом. – При этом Майк едва сдерживает смех. Никто не «справится» с визирем Королевства. Ему только подчиняются. – А еще он говорит, что на церемонии не было никого красивее тебя. – Говоря эти слова, Майк поправляет воротник, и на его смуглой коже проступает легкий румянец. – И именно воспоминание о твоей улыбке помогает ему оставаться в здравом уме в эти трудные времена. Он очень мелодраматичен, не так ли? – Последнюю часть Майк говорит с кривой усмешкой.

Да, он прав. Руджек – самый мелодраматичный парень, которого я знаю. Он мог бы просто послать письмо, вместо того чтобы отправлять своих друзей передавать сообщения. Каждый обмен такими посланиями был довольно неудобным как для них, так и для меня.