Сегодня я получила следующее сообщение: «Я видел отчеты о том, какое настроение сейчас у толпы на рынках. Стража ожидает полноценного бунта в любой момент. Перестань ходить туда, пока все не успокоится».
На это я ответила: «Проблема не в рынке. Ты это знаешь не хуже меня».
Больше мне не позволяло сказать проклятие.
После ужина Арти велит Терре принести ей чаю на пальмовой коре и крепкого вина. Я загоняю Терру в угол на кухне и прошу следовать за мной. Мне нужно выбраться отсюда. Я не могу больше ни минуты слушать рассказы Оше. Слушать его сухой голос, как у человека, читающего список покупок. И кажется, Тай, Нези и Терра ничего не знают о событиях в Храме – или о том, что случилось с моим отцом. Они выполняют свои повседневные обязанности, как и всегда, – и это невероятно бесит меня. Арти близка с Тай и Нези, и мне трудно поверить, будто они ничего не знают. Возникает вопрос: знают ли они вообще что-нибудь или просто слепо поддерживают ее?
Каждый раз, когда я смотрю на отца, я вижу болезненный зеленый блеск в его глазах. Однако демон покинул тело Оше в ту же ночь. Это было так же ужасно, как и его появление. После этого Оше еще несколько дней оставался прикованным к постели, и, к моему удивлению, Арти от него не отходила. Она кормила его, когда он слишком слаб, чтобы держать ложку. В этом – все воплощение противоречивой натуры моей матери. Но как бы я ни старалась найти в ней что-то хорошее, сейчас я вижу только темноту.
Терра и я прибываем на Восточный рынок. У зданий толпятся люди и шепчут о предательстве и мести. Если бы только я могла рассказать им об Арти, а не торчать тут с языком, пойманным в мухоловку. По улицам маршируют гвардейцы в своих серых мундирах и разгоняют большие скопления людей.
– Все хорошо? – робко спрашивает Терра. – В последнее время ты сама не своя.
Боль от моей тайны гложет меня. Мне хочется упасть на колени, рвать на себе волосы, но вместо этого я сдерживаю слезы, жаждущие вырваться наружу.
– Не думаю, что кто-то из нас может быть в порядке.
– Это ужасно, правда? – произносит Терра, вздрагивая. – Некоторые люди считают, что дети уже мертвы.
Изнутри я просто закипаю, поэтому смотрю куда угодно, только не на нее. Грехи Арти – это и мои грехи. Стать свидетелем ритуала – значит быть его частью.
– Я надеюсь… – Проклятие не дает мне закончить фразу. Надеюсь, Арти заплатит за свои преступления. – Надеюсь, город скоро получит ответ. – От этих слов на языке остается мерзкое послевкусие.
Я смотрю по сторонам, пока мы бродим в поисках аптеки, которая будет открыта в столь поздний час. Весь рынок пронизан действительно мрачным настроением. Интересно, что рядом нет фамильяров. Нет этих страшных теней, скользящих по спинам людей. Нет тварей, питающихся в толпе печалью и ненавистью. Нет жуткого чувства, что кто-то двигается в тени зданий. Этот факт мог бы успокоить меня, не будь он таким подозрительным. Если их здесь нет, значит, где-то назревают проблемы посерьезнее. Из-за сильной тошноты Арти осталась на вилле, так что навряд ли моя мать – источник этих неприятностей. Правда, она все равно может осуществлять свои планы с помощью шотани.
– Твоя мать просила принести чай из пальмовой коры. Она… – Терра сглатывает ком в горле, – беременна?
Когда я не отвечаю, Терра добавляет:
– Чай помогает при тошноте.
– Да, – выдавливаю я, судорожно вздыхая. – Да, я знаю.
– Тебе понравится ухаживать за братом или сестрой, – говорит Терра, лучезарно улыбаясь. – У меня у самой их пять. Три сестры и два брата.
Да, но
Следовало вспомнить о ней раньше. Я бы обязательно подумала о ней, не будь мне так плохо после той ночи в Храме. Может быть, у меня получится передать письмо племени Аатири? Или проклятие мне помешает? Я могу написать что-нибудь, что не имеет никакого отношения к Арти, но при этом уговорю бабушку немедленно приехать в Королевство. Вдруг это и есть тот долгожданный выход из ситуации? Бабушка не купится на уловки Арти и сумеет положить конец этому кошмару. Если сегодня вечером у меня ничего не выйдет, то утром я попробую отправить письмо бабушке.
– Сегодня я случайно наткнулась на одного слугу с виллы визиря. – Мы идем по оживленной части рынка. Проходя мимо прилавка с тканями, Терра проводит рукой по яркому рулону шелка. – Она подслушала, что произошло в саду в ночь церемонии совершеннолетия наследника Омари.
– Терра. – Жар проносится по моей шее. – Я не собираюсь с тобой сплетничать.
– Что ж… – Она пожимает плечами, и я вижу, как ее лицо краснеет. – Если ты когда-нибудь захочешь поговорить…
– Не захочу.
