Королевство душ полностью

Коре держит сумку перед собой. Она достает шкатулку и зажимает ее под мышкой, стараясь не повредить. Маленькая деревянная шкатулка – совсем не похожая на сосуд с ка Короля Демонов. Только сейчас я понимаю, что Коре пришла сюда без нее.

Я качаюсь на каблуках, пока демоническая магия шевелится в моей груди. Она напоминает мне, что не спит, несмотря на все заклинания ориши.

– Его душа… – пытаюсь сказать я, задыхаясь. В горле пересохло.

– Пока что его шкатулка находится в безопасности. – Коре хмурится. – Я спрятала ее от твоей матери. – Она открывает коробку, показывая свитки и кости. – Я ничего не могу поделать со жрицей Ка, но зато я пришла не с пустыми руками. Хочешь избавиться от этого мерзкого проклятия?

Я сделаю все, чтобы снять проклятие с моего отца и меня.

– Да.

– Но плата будет высокой, – предупреждает меня Коре. – Демоническая магия не покинет тебя добровольно.

Предыдущий ритуал приковал меня к постели и отнял годы моей жизни. Я знаю обо всех опасностях.

Я знаю, о какой плате идет речь.

Мои годы в обмен на свободу.

Я берусь за шкатулку без колебаний. Мои пальцы дрожат, когда касаются пальцев Коре, которые кажутся удивительно похожими на пальцы человека.

Она отводит взгляд, но я успеваю заметить глубокую печаль в ее глазах.

– Можешь сделать мне одолжение? – говорю я, сглатывая ком в горле. Мне страшен не столько сам ритуал, сколько риск снова потерпеть поражение. – Ты можешь рассказать моей бабушке… вождю племени Аатири… о том, что случилось? Скажи ей, что мне нужна помощь.

– Она уже знает, Арра, – говорит Коре, снова встречаясь со мной взглядом. – Она и позвала меня после своего первого видения о зеленоглазом змее на празднике Кровавой Луны.

Когда бабушка упомянула о старом друге, мне и в голову не пришло, что это ориша. Племена им не поклоняются – кто знает, к добру или к худу. Но все-таки они боги. И снова меня бросает в дрожь.

– Эдамы помогут тебе, но их время еще не пришло, – добавляет Коре, снова говоря загадками. – Делай все возможное, чтобы задержать жрицу, пока они не будут готовы действовать.

– Не понимаю, – бормочу я, но к тому времени Коре уже растворяется в толпе. Бабушка может видеть сквозь время и пространство. Неужели она нашла подходящий момент для удара? Я думаю о тех вечерах, когда она читала кости и скрывала их значение от меня. У нее всегда был один и тот же ответ: Время говорить об этом еще не пришло.

Бабушка знала, что это случится? И все равно скрывала от меня? Хотя, если она не могла остановить Арти, что толку говорить мне об этом? На самом деле мне стало спокойнее. Не понимаю почему. Но я доверяю бабушке, и я рада, что у нее и других эдамов есть план.

Я догоняю наш отряд на окраине города. Кажется, никто не заметил моего отсутствия. Мне душно от гнетущей жары и тяжелого воздуха, и пот стекает с меня ручьем. Ослы и носильщики поднимают столько пыли, что даже моя шаль не помогает. В течение нескольких часов мы двигаемся молча, если не считать жалобного рева ослов.

Вдали, на западе, горизонт тает среди гор багрового цвета. Позади нас исчезает в тумане Кефу. Плотная дымка образует почти идеальную сферу, которая прячет под собой город. Это совсем не похоже на зеленый туман, который висит в Тамар после сильного дождя. Туман обволакивает Кефу, как змея, что крепко сжимает свою жертву. Что-то подсказывает мне, что так здесь всегда: днем и ночью, независимо от погоды. Неужели в этом виноваты души демонов? Мы знаем о самих демонах довольно мало. Так и было задумано оришами – и теперь понятно почему. Они не смогли уничтожить расу демонов, но им удалось запечатать их ка. А некоторые, вроде Шезму, остались на свободе в мире духов. И все еще опасны.

Носильщики останавливаются передохнуть, и Оше выходит наружу, чтобы размять ноги. Арти наклоняется над носилками и что-то шепчет ему. Ее губы касаются его уха, и я внутренне съеживаюсь. Раньше от подобной ситуации у меня становилось тепло на сердце. Раньше я отчаянно жаждала внимания матери и была готова на все, чтобы завоевать ее расположение. Теперь меня выворачивает наизнанку от малейшего взгляда на нее. Пожалуйста, кто-нибудь, выкиньте ее из носилок и втопчите в грязь. Как только мы устроимся в нашем новом доме, я найду способ провести ритуал и разорвать эту жалкую связь между нами.

Я хочу верить, что гордость моего отца позволяет ему противостоять Арти хотя бы в незначительных вещах. Его глаза иногда открываются шире. И руки подергиваются. Иногда он так спокоен, что я касаюсь его плеча, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Иногда он просто так делает несколько шагов. Когда Арти возвращается на носилки, отец говорит рабочим, что мы готовы идти. Он подходит к Нези и берет у нее лишнюю сумку. Затем, вместо того чтобы забраться обратно в носилки, он идет рядом с Нези, и та шутливо толкает его локтем. На первый взгляд все кажется абсолютно нормальным.