Я перечитываю первый свиток – на этот раз более внимательно, – и по моему телу растекается прохладой магия демонов. Мне нельзя потерять самообладание, как на корабле. Я не могу позволить демону увести меня от поставленной задачи. Это больше не повторится. Подчиниться демону очень легко. Еще проще дать ему слиться с моей душой. Вот чего он действительно хочет. Его не устраивает проклятие Арти. Он хочет меня всю, без остатка. Я закрываю глаза и слегка проваливаюсь в темноту. Как же трудно устоять перед искушением. Магия ощущается как часть меня самой, о которой я до сих пор и не подозревала. Я хочу подчиниться ей. Магия обещает, что всегда будет защищать меня. Нет. Я не попадусь в эту ловушку. Здесь, в Кефу, магия гораздо сильнее. Демон искуснее в своих уговорах. Я слышу эхо собственного сердцебиения, пока изо всех сил стараюсь сопротивляться. Магия пытается меня остановить… отвлечь от чего-то. Я чувствую легкое прикосновение к губам и вспоминаю о неудавшемся поцелуе с Руджеком.
Во имя двадцати! Как же мне его не хватает! Он сказал бы сейчас какую-нибудь глупость и облегчил мое состояние. Отпустил бы глупую шуточку или рассказал о своей доблестной победе на арене. Я так скучаю по нему, что мне больно. Я скучаю по его полуночным глазам и по тому, как они сверкают, когда он смотрит на меня. По тонким волосам на его коже – коже, которую я так бесконечно желаю, – и его сладкому запаху сирени и древесного дыма. Я вдыхаю в себя воздух и почти чувствую его запах, совсем как в ночь того неудавшегося поцелуя.
Внезапно магия замолкает, и я вырываюсь из воспоминаний. Туман рассеивается в моей голове. Значит, вот так просто? Если я сосредоточусь на чем-то другом достаточно сильно, это удержит магию демона? Не выпуская Руджека из мыслей, я возвращаюсь к чтению свитка, решив во что бы то ни стало выучить наизусть ритуал и разрушить проклятие.
Мне следовало бы написать ему, но я не могу заставить себя сделать это после заявления Арти о том, что он умрет в Темном лесу. А вдруг я напишу одно, а демоническая магия исказит мои слова? Например, в письме будет просьба отправиться в Темный лес. Нельзя так рисковать.
До поздней ночи я тщательно изучаю свиток. Хотя он и написан на языке Аатири, некоторые элементы ритуала напоминают мне о других племенах. Если вспомнить последний ритуал, то мне понадобится несколько дней на восстановление, но это стоит того. Заклинание должно избавить мое тело от демонической магии и предотвратить любую попытку повторного проклятия.
Завтра я снова обменяю годы своей жизни и разрушу проклятие моей матери.
Завтра я буду еще ближе к смерти.
В основе ритуала лежит следующее: нужно раздобыть волосы Арти и предмет, которым она дорожит. На следующее утро я дожидаюсь, пока моя мать уходит в ванную, а отец – на первый этаж. Я прокрадываюсь в их комнату, ожидая, что придется ползать по полу в поисках выпавших волосков. Каково же было мое удивление, когда я увидела ее расческу. Моя мать либо стала беспечной, либо слишком самоуверенной. Колдуны сжигают свои волосы, чтобы никто не мог использовать их для заклинания. На дне сундука с безделушками я нахожу кольцо жреца
– Ты что, убегаешь?
Терра смотрит на мой мешок, и ее глаза округляются от удивления. Не то чтобы я не думала об этом. Но Коре дала мне простую задачу: задержать мою мать, пока эдамы не придут на помощь. По крайней мере, это в моих силах.
– Нет, – говорю я и оглядываюсь через плечо на виллу. – Мне нужно… кое-что сделать. Скоро вернусь.
Терра крепко сцепляет пальцы.
– А если кто-нибудь о тебе спросит?
– Скажи правду, – отвечаю я, крепко прижимая к себе сумку. – Ты видела, как я ушла в пустыню. Вот и все.
– Будь осторожна, – говорит она и потирает пальцами кулон с Кивой. – Пожалуйста, возвращайся.
Я одариваю ее улыбкой:
– Обязательно.
Как только я удаляюсь от виллы, в небе появляется ночной ястреб. Его широкие черные крылья отбрасывают большую тень на песок, и я застываю на месте. Когда что-то на юге отвлекает от меня его внимание, я вздыхаю с облегчением.
