— Джакопо обо всём позаботился, а мелочи на такие случаи позаимствовали у Жюстин, не лоринами же расплачиваться по каждому пустяку, сразу заподозрят неладное, — а я ведь даже и не подумала, как нам существовать. Впервые за свою самостоятельную жизнь не вспомнила о деньгах!..
Столовая, похожая на старинную таверну, очень напоминает гравюру времён средневековья. Масляные фонари освещают большое помещение под сводами деревянных балок, на утрамбованном земляном полу расставлены несколько длинных столов и лавок, абсолютно простых, но чистых, выскобленных добела. Шумно. За всеми столами люди. Здесь и мужчины, и женщины, даже кто-то с ребёнком. Но в основном мужской пол, и дам без сопровождения вообще нет.
С одной стороны, вход, с другой, по всей видимости, кухня, из недр которой две молодые высокие девицы в серых платьях по щиколотку, перехваченных в талии белыми передниками и белых чепцах, то и дело выносят посетителям простые глиняные блюда с нехитрой едой, но пахнет очень вкусно.
Выбрав место в углу одного из столов, устраиваемся. Тут же подлетает одна из официанток,
— Что уважаемому господину угодно?
— А, что есть готового? — мы торопимся, неизвестно, когда зелье нас отпустит.
— Пулярка только что с вертела, свежие овощи, ягодный нектар из погреба… — строчит девчонка, как из автомата.
— Вот и неси всё, — прерывает Костя, — да побыстрей, отблагодарю за расторопность, — он так естественно держится, что не устаю удивляться. Хотя, чему? Это же его мир. Правда, за исключением того, что он в нём привык быть персоной королевских кровей, а не пожилым путником, хоть и не бомжом, конечно, но обыкновенным, как многие. Здесь таких полон зал…
Костя задвинул меня к стене, так что чувствую себя в полной безопасности за его широкой спиной. Пока ждём ужин, к нам подходит хозяин заведения,
— Господин желает остановиться на ночлег или проездом у нас? — мужчина лет сорока, высокий, вернее по меркам Абекура, не выше среднего, опрятный, в белой полотняной рубахе, такой же, как и все: бородатый, волосы не очень длинные, вообще, таких длинных, как у Костика, я не видела ни у кого, брюнет. Отличает его от гостей только бордовый короткий жилет со множеством кармашков.
— Переночуем, если достойные комнаты найдутся, — солидно отвечает мой господин, как будто у нас есть выбор! Ну так-то есть, конечно, где-нибудь в лесу среди диких зверей или разбойников, тоже вариант.
— Безусловно! — радостно демонстрирует жемчужную улыбку хозяин, — остались одни апартаменты с купальней и одни с видом на лес, по лорину за ночь, остальные — одиночные комнаты за четверть лорина.
— С купальней! — скорее вставляю из-за Костиного плеча. Хозяин косится с некоторым изумлением. Ну, всё, думаю, хана пришла, и в этом облике Дадиан углядел!
— С купальней, любезнейший, — Костик отвлекает внимание на себя. Сразу рассчитывается, а пока вынимает деньги, хозяин заинтересованно рассматривает меня, но недолго, — постарайся, чтобы после ужина уже были готовы и купальню наполните тёплой водой, — сверх лорина добавляет ещё, какую-то мелочь.
— Будет сделано! — вдохновлённый деньгами хозяин спешит приготовить номер, всё ещё оглядываясь на меня.
— Что не так-то? Опять с Дадиан перепутал? — шепчу, как только он исчезает.
— У нас женщинам в мужские разговоры встревать не принято, особенно на людях.
— Я же встревала, когда вы с Тео разговаривали.
— Для него ты богиня, а для трактирщика простая тётка, — поясняет, а мне обидно,
— Тётка?!
— Прости, любимая! Ну, что мне сказать ему, что Наисветлейшая?
— Нет уж, спасибо за внимание!
Наконец-то приносят ужин, и мы принимаемся за еду. Вроде бы общепит, но очень вкусно! У нас и в ресторанах так не готовят! А мне становится стыдновато за то, что Костика практически всё время потчевала сосисками.
Вилки здесь не в чести, я ещё в гостях у Тео заметила, а в этом заведении вообще дичь ломают руками, хлеб тоже. С едой принесли два тканых полотенца, сначала не поняла зачем, а потом присмотрелась, у всех такие же для рук.
Но мне не до изучения местного столового этикета, скорей бы поесть и скрыться с глаз, за окном уже стемнело…
Быстро покончив с трапезой, выходим на воздух. Хозяин поручил нас тому же парнишке, что встречал, видимо сыну, слишком много сходства. И тот ведёт нас через двор, окружённый одноэтажными постройками, в одну из них. Тёмный квадрат внутренней площади освещён масляными фонарями, которые позволяют рассмотреть коновязь у дальней стены, где среди других лошадей, меланхолично пожёвывает корм наша Колетт. Неподалёку от кухни несколько собак, тихо рыча, делят объедки, выброшенные им на ужин, в одном из окон плачет ребёнок, и мать в надежде его усыпить, заводит негромкую мелодичную колыбельную.
В какой-то момент весь этот антураж начинает казаться качественной декорацией фильма о средневековых временах юга Европы. Здесь бы неплохо вписался эшафот с виселицей или лобное место для инквизиторского костра. И даже Костя такой родной и привычный в облике сутулого седого старика, добавляет аргументов в пользу того, что сплю.
