– Мне нужно посмотреть, – и он выскочил из купе. Мама вышла за ним. Поль побежал к переду поезда. Паровоз уже отцепили, и он уезжал на боковой путь. Медленно подходил новый паровоз. Поль ожидал, когда же придет сцепщик. Паровоз ткнулся тендером в передний товарный вагон. Грохнула сцепка, и паровоз остановился, издав оглушительный, как выстрел, пых с выхлопом струи пара. Поль понял, что теперь паровозы прицепляются автоматически. Просто в Панаме был еще старинный, довоенный паровоз. А здесь Франция, всё по новой моде, как и костюм Поля. Всё же помощник машиниста спрыгнул с платформы, проверил сцепку, не подвела ли автоматика. А мама стояла на подножке вагона, следила за Полем. Новый паровоз отличался от предыдущего только цифрами на кабине машиниста. Поль забежал к переду паровоза. Решетка под буферами была шире и чаще, чем у паровоза в Панаме. Козырьки над нижними фонарями сливались с черным корпусом, а козырек над верхним фонарем сливался с трубой. Дым только слегка струился из трубы, светлый дым, наверное, смешанный с паром. Но при очередном, уже верхнем, пыхе из трубы вылетел большой клуб черного дыма. Это уже был настоящий дым, из топки паровоза. И опять откуда-то между колес с продолжительным свистом вылетела мощная струя пара, так что Поль почувствовал теплую влагу на лице. Мама уже махала рукой, стоя на подножке, но Поль делал вид, что не видит ее сигналов. И только когда ударил вокзальный колокол, Поль побежал к вагону. Когда они вошли в купе, Поль развалился на диване, вытянув раздвинутые ноги поперек купе. Он был доволен видом паровоза. Мама улыбалась.
– У тебя теперь большое преимущество. Раньше, помнишь, я просто запретила бы тебе бегать к паровозу, а ты в детстве очень хотел. А теперь как-то и неудобно запрещать. Такой взрослый мужчина с такими длинными ногами, ни подшлепнуть, ни прикрикнуть.
Она рассмеялась. Это был счастливый смех, от которого у нее расползлись морщинки вокруг глаз. Поль улыбался. Он вернулся. К маме. Да еще и с таким преимуществом.
– Поль, я все же не знаю, как ты жил на острове, а ты ничего не рассказываешь.
– Мама, ты же была на Маркизах, изучала культуру Полинезии.
– Хорошо, – мама утвердительно кивнула головой. – Расскажи о самом главном, что у тебя было на острове Хатуту.
Поль недоуменно молчал.
– Поль, ты сказал, что человек сильный и может всё пережить. Какое самое большое переживание у тебя было на острове?
Теперь Поль знал, что надо говорить, мама подсказала.
– У меня была дочь. Ее съели акулы.
– У тебя дочь? Съели акулы? Как?
Она с ужасом смотрела на Поля. Он стал рассказывать:
– Ей было пять лет. Она хорошо плавала. Я сидел, делал копье. Люди закричали мне с берега. Я побежал. Я поплыл туда. Я увидел акул. Они уже съели ее. Я плыл к акулам, а они плыли ко мне. Люди стали тащить меня сзади, вытащили на берег. Я очень громко кричал. Меня повели в дом, и я очень кричал. Потом что-то стало в горле, и я не мог кричать, только хрипел. Потом я два дня не мог есть. А может, один день. Меня заставляли есть.
Мама стала трясти Поля за руки:
– Это была моя внучка! – закричала она и разрыдалась, уткнувшись лицом ему в колени. Человек сильный, всё может пережить, но теперь он не знал, как утешить маму. Она переживала то, что он уже пережил давно. Наконец, она подняла к нему искаженное рыданием лицо.
– Как ее звали? – спросила она прерывающимся голосом.
– Коли-Тай.
– Коли-Тай, Коли-Тай, – повторяла мама. – Когда это случилось?
– Это было уже давно, – сказал Поль, полагая, что это несколько утешит ее. Он прикинул в уме хронологию событий и уточнил: – Это было три года назад. – Мама смотрела ему в лицо невидящим взглядом. На ее лице не было никакого выражения, будто это была маска. Потом взгляд ее стал осмысленным. – У тебя там была жена?
– Да.
– Ты рассказывал это тете Терезе. Мне ты ничего не рассказывал. У тебя были еще дети?
– У меня есть сын.
– Он жив?
– Конечно.
– Как его зовут?
– Тав-Чев.
– Как он выглядит? Похож на тебя?
– Наверное, не очень. Он же маори. Только немного светлее других маори. И глаза у него светлые, не черные, как у других.
– Это мой внук! – воскликнула мама. – Живой внук! Почему ты не взял его с собой? Ты должен был взять жену и сына.
– Я еще не знал, как будет здесь. Я и сам еще не собирался возвращаться. Это случилось как-то сразу.
– Но теперь ты всё знаешь. Ты должен забрать их с острова.
– Я еще не знаю.
– Что ты не знаешь? Поль, может быть тебя не устраивала жена, и ты намеренно хочешь забыть свою семью? Скажи, и я пойму тебя. Поверь мне. Только забери их с острова, и я сама возьму на себя заботу о них. У меня достаточно средств.
– Мама, ты многое не знаешь.
– Так расскажи.
– Хатуту это королевство. Там король. Моя жена – дочь короля. У них такой закон: если у короля нет сыновей, а только дочери, следующим королем становится его внук. Тав-Чев после смерти короля Намикио должен стать королем. Не может же королевство быть без короля.
Мама стала очень серьезной.
– Сколько человек живет на Хатуту? – спросила она.
– Не знаю, не считал. Наверное, более двухсот. А может еще больше.
