Концерт был в помещении музыкального театра на бульваре Севастополь. У Нинон был большой ситроэн. В него сели шесть человек. В маленькую БМВ Поля сели Адриена, Жульен и Адель. Перед началом концерта Жак и Нинон потащили Поля за кулисы, куда их не пустили. Жак долго объяснял охраннику, кто такой Поль Дожер. Туповатый охранник, наконец, сказал:
– Да видел я его в порножурнале, – и взял у Жака записку. Когда они проходили по рядам к своим местам, Жак сказал:
– В начале антракта мы пихнем еще одну записку. – Полю нравился авантюрный характер Жака. Когда Эдит Пиаф под гром аплодисментов вышла мелкими шагами к микрофону, Адриена, сидевшая рядом с Полем, шопотом объяснила ему, что Пиаф – наркоманка, и поэтому все ее очень любят и жалеют. Пиаф была маленькой нескладной женщиной с редкими пышно взбитыми волосами. Она была не в состоянии пропеть своим баритоном весь концерт, и в нескольких номерах ее заменял молодой певец с покатыми плечами. На лице его были какие-то шрамы. Поль с уважением подумал, что это следы военных ранений. Адриена шопотом объяснила, что это любовник Эдит, и что она делает ему карьеру и даже снялась с ним в одном фильме. Звали молодого певца Ив Монтан. Еще до начала антракта Жак ринулся к служебному ходу в кулисы. За ним поспешила Адриена, держа Поля за руку, за ними Жульен с двумя приятелями, Нинон и Адель с двумя подругами. В дверях был уже другой охранник, который пропускал только некоторых репортеров. Компания Жака держалась тесной кучкой в толпе желающих попасть за кулисы. Администратор за кулисами что-то сказал охраннику, и тот стал пропускать Поля и Жака. Но Адриена крепко ухватила Поля под руку, крикнула обернувшись к девушкам:
– Проститутки, за мной!
И девушки, а за ними Жульен с приятелями прорвались за кулисы. Хотя пригласили только Поля и Жака, вся их тесная компания, несмотря на активные протесты администратора, ввалилась в уборную Эдит Пиаф. Певица в безвольной усталой позе сидела в кресле. Горничная протирала ей лоб и шею влажной салфеткой. Рядом стоял молодой певец. Оказывается, на лице его были не военные шрамы, как предпологал Поль, а просто следы заживших фурункулов, а его большие веки были похожи на козырьки уличных светофоров. Эдит Пиаф со слабой улыбкой протянула Полю руку, которую он галантно поцеловал. Ее сухая кожа была тонкой, как папиросная бумага.
– Я читала о вас, – сказала она, и кожа на ее лбу дрогнула вместе с нарисованными тонкими бровями. – Какая романтичная и в то же время трагическая история! Признаться, я была польщена, когда президент упомянул мое имя в связи с вашим.
Поль вспомнил, как Гуин сказал: «Вы теперь в Париже так же знамениты, как Эдит Пиаф». И Поль ответил, тщательно подбирая слова:
– Стоило пробыть двенадцать лет на Маркизах, чтобы сравниться с вами. Но я не заслужил такой популярности, в то время, как ваша слава – ваша заслуга.
Вот какие он научился делать комплименты! И Эдит Пиаф сказала:
– Как бы я хотела послушать ваши рассказы о ваших скитаниях не из журналов, а от вас лично.
– Всегда к вашим услугам, – ответил Поль, еще не совсем понимая, что он хотел этим сказать. Но Пиаф, очевидно, поняла.
– Сейчас я остановилась в гостинице «Виктория». С полудня до трех я обычно свободна.
– Благодарю. Почту за честь нанести визит, – ответил Поль, заранее зная, что никогда не придет к ней в гостиницу. Эта женщина с нескладной фигурой и кожей, как папиросная бумага, да еще и поющая баритоном, не привлекала его ни с какой стороны.
И тут Жак выступил вперед, протянул Эдит Пиаф ее фотографию и авторучку. Она стала подписывать. И вся их компания подалась к ней с ее фотографиями. Подписав снимки, она сказала:
– Поль Дожер, в свою очередь я бы хотела иметь ваш автограф.
Она протянула руку и достала откуда-то из-за своего кресла журнал, подала Полю. Это был все тот же номер порножурнала с корабельной пушкой. И он написал поперек пушки свое имя кривыми буквами.
После концерта они разъезжались по домам в том же порядке, что и приехали. Адель сошла у своего дома на улице Гужона, и Поль повернул машину к Пентьевр, где жил Жульен, но тот сказал:
– Нет, прямо на Итальянцев. Я сойду с Адриеной.
– Это зачем? – спросила Адриена. – А как ты будешь от меня добираться домой?
– На метро, или на такси.
– Глупости, – сказала Адриена. – Уже поздно. Или ты не доверяешь Полю?
– Он только недавно стал водить, – напомнил Жульен.
– Я еще в детстве водил, – сказал Поль. – Меня учил отец.
– С тех пор были еще Маркизы, – опять напомнил Жульен и добавил пониженным голосом: – И много жен.
– Вот видишь! – весело откликнулась Адриена. – Значит, у него большой опыт. Поль, на Пентьевр.
Когда они подъехали к дому Жульена, тот сказал:
– Адриена, не забудь. Завтра встречаемся, как договорились.
Он попрощался и вышел. Адриена и Поль были теперь одни. Когда они выезжали на бульвар Малерб, Поль спросил:
– О чем это вы договорились с Жульеном?
– Любопытный. Мало ли о чем я договариваюсь с мальчиками.
– И много у тебя мальчиков?
– Не считаю. Так же как ты не считал своих жен на Маркизах.
