– Черт возьми, да, кончи для меня как следует, красавица. Ты такая мокрая, такая влажная, такая узкая, такая идеальная. Мне нравится твое тепло. Нравится твой вкус. И твой голос. И твой запах. У меня от тебя просто крышу сносит. Я чуть с ума не сошел без тебя за все это время. Без твоей милой улыбки, и острого язычка, и без этой роскошной щелки, которая принадлежит мне, только
Когда я поднимаю свои связанные руки над головой и обнимаю его за шею, он замирает.
– О нет, – выдыхает он. – Что ты наделала?
Ерзая под ним, я мотаю головой и что-то протестующе мямлю.
Его голос становится зловещим.
– Да, ты знаешь.
Он хватает меня за запястья и снова фиксирует их на подушке над моей головой.
Я в панике вскрикиваю:
– Я сказала, что меня нельзя шлепать!
– Я знаю, детка. Ш-ш-ш… – Он нежно меня целует. – Я никогда не сделаю ничего против твоей воли. Хорошо?
Немного расслабившись, я киваю.
Он снова меня целует, а потом мурлычет:
– Как насчет того, чтобы я связал тебя и закрыл тебе глаза?
Что бы сейчас ни изобразилось на моем лице, это заставило его улыбнуться.
– Тебе нравится эта идея.
– Я не знаю. Звучит как извращение. Я не извращенка.
– Говорит обладательница огромной коллекции секс-игрушек… А твой словарный запас? Ты любую доминатрикс в краску вгонишь.
Он входит в меня еще раз, нежно покусывая шею, и шепчет:
– Я хочу, чтобы ты кончила связанная. Связанная, ослепленная, умоляющая.
– Мы договорились, что я позволяю делать со мной только то, что ты позволишь делать с собой. Забыл?
– Интересно… Не припоминаю такого.
– Но ты согласишься? Потому что я бы почувствовала себя гораздо лучше. Безопаснее, я имею в виду.
Кейдж приподнимает голову и изучает мое лицо. Спустя секунду он отвечает:
– Да.
Чувствуя смесь страха и возбуждения, я шепчу:
– Правда?
– Если ты этого хочешь. Да.
Он делает еще один толчок. И еще. Его дыхание становится прерывистым. Полагаю, тема разговора его тоже заводит.
– То есть ты… позволишь мне тебя шлепнуть?
Его веки опускаются. Желваки гуляют. Еще раз двинув бедрами, Кейдж отвечает:
– Да. А после этого я так тебя трахну, что ты неделю ходить не сможешь.
– Ты позволишь мне связать тебя и завязать глаза? И заставить тебя кончить, пока ты связан?
Его веки дрожат. Он хрипло отвечает:
– Я никогда и никому такого не позволял.
– А мне позволишь?
Его бедра двигаются быстрее, пальцы на моей талии сжимаются. Он облизывает губы.
– Да.
– Ты разрешишь мне дотронуться до тебя там, где ты трогал меня? Сзади?.. Ты понял.
Он понял. Его глаза горят таким темным огнем, что почти прожигают дырку у меня в голове.
– Этого я тоже никому никогда не позволял делать, – рычит Кейдж.
Что за странное ощущение могущества охватило меня? Чувство такое, будто я могу приказать горе уйти с моего пути, и она подчинится.
Глядя ему прямо в глаза, пока он продолжает трахать меня, я спрашиваю:
– Но мне же ты позволишь, да?
Одним быстрым движением, за которым я не успеваю уследить, Кейдж отрывается от меня и стаскивает с кровати. Сам садится на край, опускает меня на колени между своих раздвинутых ног, хватает в кулак вздыбленный стояк и глядит на меня горящими глазами.
Сквозь стиснутые зубы он произносит:
– Да. А ты хотела бы?
Я улыбаюсь ему.
– Нет. Мне просто было интересно узнать, позволишь ли ты.
– Маленькая ведьма. Ты и
Он обхватывает руками мою шею и притягивает голову к своему крепкому члену, блестящему от моей влаги.
Я открываю рот и беру его – максимально глубоко, до самого основания.
Кейдж стонет, и у него сводит бедра.
– Ох, черт, детка. Этот
Мои руки все еще связаны в запястьях, но я приподнимаю их и хватаюсь за скользкий ствол Кейджа, чтобы контролировать глубину.
Несмотря на обвинения Слоан в отсутствии рвотного рефлекса, я не сверхчеловек. Глаза уже начинают слезиться.
Продолжая держать меня за горло одной рукой, другую Кейдж запускает мне в волосы и смотрит сверху вниз, как я ласкаю и сосу его. Он что-то невнятно бормочет на своем языке, глядя на мой рот ненасытным взглядом.
Ему нравится. Он
Я закрываю глаза и сосу сильнее, двигаюсь быстрее и вожу языком по налитой головке, заставляя Кейджа рычать от удовольствия, пока он имеет меня в рот и крепко удерживает мою голову.
А потом он вздрагивает и издает низкий и протяжный стон. Его пальцы сжимают мои волосы.
Он глухо шепчет:
– Я близко. Проглоти все до капли, а потом начисто вылижи.
Я не могу говорить, так что просто смотрю на него и беззвучно соглашаюсь, глядя ему прямо в глаза.
Он запрокидывает голову с моим именем на губах и снова содрогается. Сжимающая мое горло рука мокрая и дрожит.
Кейдж извергается с резким рывком и дико кричит, глядя в потолок.
Его член пульсирует у меня на языке. Слезы текут по моим щекам. Я делаю серию коротких вдохов через нос, пока глотаю. Он отпускает мое горло и нежно удерживает мою голову в руках, продолжая спускать, двигая бедрами и сладко постанывая.
– О-о-о, о-о-о, о-о-о…
Он с финальным содроганием обрушивается на матрас, а потом тяжело вздыхает.
