– Завтра я уезжаю в Астору, – сказал Кайо. – Мне нужно оценить там ситуацию. Я боюсь, у Астора нет ресурсов для победы над Коннли, даже с Лиром рядом. У Коннли есть Эрригал, и большая часть острова слушает его жену. Однако Коннли не может быть королем. – Кайо таинственно взглянул на Брону. Бан проигнорировал это, прежде чем снова разозлиться на их близость. Кайо перевел взгляд на Бана. – Пойдем со мной. Мы присоединимся к Лиру и построим наши планы. Там есть и другие: Росруа недоволен событиями Полуденного суда, как и Бракох. Гленнадоер будет на стороне Коннли, потому что это линия его отца, но с Лиром, Дубом, Росруа, Бракохом и Лисом Баном Эрригалом мы можем стать сильной альтернативой мощи Астора и безжалостности Гэлы, и ты должен знать – мы намерены противостоять Коннли.
Бан нахмурился. Он не знал, что нужно противостоять Коннли. Почему это Коннли был бы королем хуже, чем Лир или Астор? Возможно, Иннис Лиру требовался опасный, осторожный король, который не повиновался бы слепо звездам. Король с ведьмой вместо жены. Ближе к земным святым, чем к звездному холоду.
– Почему ты говоришь о королях, когда Гэла и Риган – королевы?
– Пока нет, они еще не готовы. Не раньше середины зимы будет завершен ритуал. До того все находится в переходном периоде. Сумеречное время. Они просто наследницы, замужем за этими честолюбивыми, антагонистичными мужчинами, не желающими сидеть сложа руки и не позволяющими своим женам править без них.
Хотя Бан оценивал Риган по достоинству, он кивнул в сторону Кайо. Это было слишком идеальное положение, чтобы тратить его впустую: Риган доверяла ему больше всего интимных тайн, а теперь и граф Дуб выдал свои планы. Бана воздвигли в центр всего этого. Он спросил:
– Ты думаешь, Лир примет твою помощь? Он еще больше зол на тебя, чем на Элию.
– Это дело Кайо, – сказала Брона своим ведьминским голосом: ровным, глубоким, призывным тоном, каким сообщала нечто услышанное от корней, от земных святых и святых костей.
Кайо вздохнул:
– Бан, я люблю Лира как брата и давным-давно выбрал этот остров для своей жизни. Я все бросил: свое имя, мою семью – королеву Тарию, мои торговые навыки и широкую дорогу. Все, мальчик. Для Иннис Лира. Для короля, который не жестокий и не глупый, а лишь обиженный и потерянный. Он позволил себе быть побежденным. Я здесь для Элии. – Кайо взглянул в окно: стоял яркий день. – Лир – мой король и все еще муж моей сестры. Отец моего крестника и ее сестры. На благо Иннис Лира и его народа все должно произойти быстро и хорошо. У нас не может быть двух- или трехсторонней войны. Нас для Аремории слишком много, и я недавно говорил с Моримаросом и его советом. Он, конечно, возьмет Иннис Лир, если мы ничего не сделаем до середины зимы.
– Моримарос – добрый король, лучший командир, – произнес Бан. – Я служил в его армии. Если он решит вторгнуться на наш остров, он победит.
Брона мягко сказала:
– Ты знаешь, что правильно, сын: ты всегда был здесь укоренен.
– Разве? Однажды ты сказала мне,
Он отрезал себе обратный путь, прежде чем открыто признать преданность, зашел слишком далеко.
Мать Бана изучала его долгое время. Лис сосредоточился на ритме своего дыхания и потрескивании огня в очаге.
Кайо сказал:
– Мы… не просим тебя выбирать Иннис Лир. Мы всего лишь просим тебя выбрать Элию.
– Как? – поинтересовался Бан Эрригал, причем настойчивее, чем следовало.
– Сдержать обещание и бороться за нее. Если ты хочешь помочь вернуть ее домой правильным путем, ты должен быть на моей стороне и на стороне Лира, пока Элия сама не будет готова.
– Готова к чему? – вновь спросил Бан.
Брона спокойно и просто ответила:
– Занять трон.
Немногие люди догадались бы искать королеву Иннис Лира в этом крошечном домике, спрятанном в самом сердце Белого леса. Еще меньше людей могли ожидать, что она с удовольствием уляжется на тонком, наполненном соломой тюфяке рядом с очагом.
Однако Далат действительно неделю находилась в Харфаре с подругой Броной – ведьмой Белого леса. Обе они были беременны и готовились к родам.
