– Выберите кость, – сказала она королеве и принцессе. Сначала обе они взяли кристалл святых звезд, потом подобрали бледную кость, вырезанную как лист: Птичий червь. Брона бросила оставшиеся семь костей поперек спирали карт.
– А теперь, – сказала она, – пожалуйста, положите кости туда, куда хотите. Далат, твоя кость послужит для твоей дочери, и Риган – ты благословишь моего сына своим выбором.
Глаза Риган загорелись гордостью, и она склонилась над покрывалом. Королева положила свою кость Святых звезд на карту Птицы грез. Принцесса взглянула на мать, затем Риган протянула руку, почти положила кость Червей на карту Дерева шипов, но заколебалась, подвинула руку на восток и положила ее на стол между двух других карт – Древа предков и Птицы рек.
– Все верно? – прошептала принцесса.
– Конечно, – прошептала в ответ Брона. – В ваших сердцах есть вода корней. Вы знаете, куда эти кости относятся.
Принцесса медленно кивнула.
Ведьма скользнула взглядом по картам.
– Что ты видишь, маленькая ведьма?
– Не знаю.
– Смотри, чувствуй, слушай и поймешь.
Риган взглянула на мать. Далат призвала Брону:
– Продолжай.
– Здесь, – сказала ведьма, указывая на карту Птицы грез. Серебряная линия лунного света, сотканного из перьев элегантной певчей птицы, тень ворона звезд и крови. – Что карта, которую выбрала твоя мама, говорит о твоей сестренке? Опиши словами или чувствами.
Юная принцесса поджала губы.
– Не думай слишком долго, – посоветовала Брона.
Риган закрыла глаза и медленно вздохнула. Ее губы приоткрылись, как бы пробуя на вкус воздух, нагретый огнем.
– Я не могу довериться ей, – прошептала девушка.
– Что? – Далат нахмурилась.
– Она не настоящая! – Риган взглянула на мать в панике. – Прости, но это…
– Конечно, она настоящая.
Ведьма напевала, изучая нежный святой звездный кристалл, лежащий напротив карты, соединивший крылья лунной певчей птицы и кровавую тень ворона.
– Она – теперь лишь будущее, – сказала Брона. – Ничто, кроме обещания, которое растет и желает, но это будущее может быть сделано из нашего прошлого, любви и бед. Она – мечта.
Казалось, почувствовав облегчение от длинного, магического объяснения, Риган снова посмотрела на свою мать – для прощения.
– Я готова полюбить мечту, – сказала королева.
Риган обняла сама себя.
– Я не знаю как.
Далат вытянула руки, призывая Риган лечь на матрас с ней. Принцесса осторожно забралась к матери, и Далат обернула свою руку вокруг Риган, и средняя дочь Далат словно обвилась вокруг выпуклого живота королевы.
– Представь ее себе, Риган, моя милая
Пока мать и дочь мечтали вместе, Брона Хартфар снова посмотрела на спирали карт и на разбросанные святые кости. Ее взгляд, мягкий и несфокусированный, опустился вниз, так как она ждала символов и имен – нарисовать свою историю, которую прошептал голос пророчества.
Внезапно ведьма перестала дышать: ни королева, ни принцесса не заметили этого. Ведьма просто замолчала, неподвижно и одиноко, поскольку в честь сына Броны Риган Лир поместила кость Червя птиц между картами Древа предков и Птицы рек.
В течение нескольких месяцев имя сына Броны звучало в ее мечтах, шепталось в длинных, рваных песнях ветра и корней Иннис Лира. Его сердце, кровь и магия будут резонировать, эхом отзываться все время вверх и вверх, наружу и даже глубоко в основе Иннис Лира, на каждый дюйм и расщелину острова, знающего его имя. Знающего и любящего, но с Червем птиц его будущее станет не силой и любовью, а гибелью.
Брона бросила взгляд на маленькую Риган Лир. Она так невинно прижималась к своей матери, шепталась с детской уверенностью.
Такая маленькая девочка не могла знать, что она сделала, – что она раскрыла проклятье.
Держа одной рукой свой живот, ведьма Белого леса провела другой по святым костям, разбрасывая карты в сторону огня.
Mарс распластался на вершине могучего холма Аремории. Рядом с ним сверкала груда доспехов: шлем, поножи, рукавицы, нагрудник; под ним – тонкое одеяло. Моримарос не потрудился снять кольчугу и поэтому тоже поблескивал на солнце. Мужчина убрал ноги в грязных ботинках с одеяла. Задрав голову, он всматривался в сплошное синее небо. Его волосы потемнели от пота, особенно там, где были ремни шлема. Моримарос жаждал попасть в ванную и надеть чистую одежду после недели в поле, но, так или иначе, ему и сейчас было хорошо.
Ианта и ее сын Исарнос выбрались вместе с Ла Фаром, королем и его людьми на пикник. Ветер был нежен, а прохладное вино расслабляло. Достаточно, чтобы помочь Марсу очистить свои мысли.
