Гликерия Васильевна через всю жизнь пронесла чувство вины перед близкими. Постоянно повторяла, что, если бы в тот трагический день была дома, может, все и спаслись бы. А после войны у нее началась болезненная мания копить запасы продуктов. Она так была напугана ядерными испытаниями и гонкой вооружения, что во все углы своей небольшой квартиры постоянно запихивала пакеты с сухарями и всевозможные консервы. А потом щедро делилась этими запасами с друзьями: «Покушайте бычки в томате! Я покупала их двадцать лет назад на случай войны. Они еще свежие».
Став солисткой Театра музкомедии, Гликерия Васильевна получила двухкомнатную квартиру. Постепенно она становилась настоящей примой труппы, притом что главных ролей не играла никогда. На афишах стали появляться надписи: «С участием Г. Богдановой-Чесноковой», а ленинградцы интересовались в кассах, играет ли в спектакле их любимая актриса.
В театре ее в общем-то не ущемляли, но, когда зашла речь о присвоении звания заслуженной артистки, худрук театра Николай Янет пренебрежительно ронял: «Заштампована». Он никогда и нигде плохого о ней не говорил, но вредил как мог: «Да кто ее знает? Разве что в Ленинграде. Областная актриса. За что звание?» Сам при этом получил заслуженного деятеля искусств. Человек хлебосольный дома, талантливый на сцене, Янет был страшно завистлив в профессии. А Богданова-Чеснокова с первых же дней стала лидером в театре. Это его задевало чудовищно.
Звания для нее добился новый главный режиссер театра Юзеф Иосифович Хмельницкий. При нем актриса сыграла свои лучшие роли и заблистала в «Мистере Иксе». И тогда же произошло знаменательное событие: труппы московской и ленинградской оперетт объединились для создания одноименного фильма. На экраны вышел шедевр, образцовое руководство: вот как надо снимать на пленку оперетту. Мастеров этого жанра – Георга Отса, Григория Ярона, Зою Виноградову, Анатолия Королькевича и, конечно, Гликерию Богданову-Чеснокову – узнала вся страна. На спектакль в Музкомедию попасть было невозможно. Записывались в очереди, ночевали на улице.
Кроме того, Хмельницкий взял за правило устраивать прямые трансляции своих спектаклей по телевидению, и советские зрители получили возможность увидеть лучшие работы ленинградских опереточников не выходя из дома. В том числе и сценический вариант «Мистера Икса». Это позволило Юзефу Иосифовичу стукнуть кулаком по столу в управлении культуры Ленинграда, чтобы прямо при нем подписали указ о присвоении Богдановой-Чесноковой звания заслуженной артистки РСФСР.
– Народ – за! Хотите, Путиловский завод приглашу?
– Зачем?
– Она сейчас там выступает. И, кстати, ее уже представили заводчанам как заслуженную артистку Республики.
– Как? Кто разрешил?
– Я.
«Вторая серия» началась, когда через пять лет актрисе захотели дать «народную». И в 1970 году, устав от пустых разговоров, новый руководитель театра Михаил Дотлибов, никому ничего не сказав, собрал подписи всех мастодонтов ленинградской сцены и выхлопотал звание для блистательной актрисы.
На сцене Богданова-Чеснокова сыграла обольстительную Хиврю («Сорочинская ярмарка»), решительную тетю Дину («Севастопольский вальс»), хлопотливую Парасю Никаноровну («Трембита»), невозмутимую Полину Дмитриевну («Шар голубой»), искрометную Цецилию («Последний чардаш»), чудаковатую Биби-ханум («Кавказская племянница»), расчетливую Матрену («Сто чертей и одна девушка»), старую казачку Семеновну («Бабий бунт»). Для актрисы писали Милютин, Дунаевский, Дмитриев, Портнов, Баснер, Петров, Птичкин.
«У Богдановой-Чесноковой, как ни у кого, был естественным переход от разговора к пению и обратно», – сказал однажды об актрисе композитор Андрей Петров. Оперетта «Мы хотим танцевать» – единственный случай в его творчестве, когда композитор сочинял специально «на кого-то». Гликерия Васильевна исполнила роль стареющей примадонны Матильды Ивановны Волны-Задунайской. Она выходила на сцену в рискованно декольтированном платье с лихим разрезом на боку, с пучком разноцветных перьев на голове. Певица негодовала, что ее считают старухой, когда она пятьдесят лет поет арии героинь и шестьдесят лет состоит в профсоюзе. В доказательство своей принадлежности к молодежи Волна-Задунайская демонстрировала такой виртуозный танец, что ни на сцене, ни в зале не оставалось сомнений: перед ними – звезда.
В этом же спектакле Гликерия Богданова-Чеснокова исполнила знаменитые куплеты о возрасте: