Роке не нужно было уметь магическим образом заглядывать в будущее, чтобы понимать – это будет самый красный день в жизни каждого выжившего. Когда начнётся штурм, имперцы не станут размениваться на смерть и будут складывать мёртвых поверх мёртвых у стен Короля-Фермера, перелезая через горы тел своих же соотечественников и пропитывая почву кровью погибших. Многие получат страшные раны. Немногие научатся отмываться от крови.
Рока прошёлся по валам, чтобы проверить боеприпасы и дать союзникам увидеть монстра, сражающегося на их стороне. Он кивал людям и улыбался улыбкой Букаяга, а его обычно слабый пульс теперь гулкой дробью отдавался в ушах. Какая-то его часть жаждала битвы. Он ждал её всю свою жизнь и уже представлял себе, как беспомощные юноши континента с испуганными взглядами окажутся зажаты между камнем и пустотой внизу, скользкими пальцами цепляясь за стену.
Зашипев, Букаяг схватился за стену напрягшимися в предвкушении руками. Он взглянул на бесформенную вражескую массу и прорычал:
– Они все виноваты. Они пришли с железом топтать чужую землю. Они – волчата, охотящиеся на беременную лань, равнодушные и не ведающие стыда, только слишком робкие, чтобы быть жестокими. Будь у людей одно сердце на всех, брат, я бы его вырвал и сожрал.
Рока сделал глубокий вдох и постарался не произнести эти слова вслух. Стоявший рядом тонг, услышавший это, вздрогнул, так что Рока отошёл в сторону. Он прошёл вдоль стены, насчитав тысячу человек и ещё десять внизу, готовых занять их места или выносить раненых. У них были машины, готовые уничтожить тараны, бесконечные запасы воды, чтобы тушить огни, и немалое количество боеприпасов. Они хорошо подготовились: люди объединились, чтобы защитить город. Но теперь предстояло настоящее испытание.
Рока занял место в центре, зная, что именно здесь начнётся атака. Его окружали люди пепла, закованные в железо, с изогнутыми мечами и саксами наготове – чернобородые металлические гиганты, похожие на статуи аскомских богов. Он жалел лишь о том, что их так мало.
Наконец враги затрубили в рога, а по строю пронеслось эхо барабанов. Рока оглянулся на своих людей и встретился глазами с Бирмуном. Он ничего не сказал, ибо знал, что свирепая ухмылка его брата говорит больше, чем любые слова, а полнота крика служит ясным ответом зову войны. Бирмун и остальные разразились рёвом рядом с ним.
Из тумана показались бесконечные ряды имперцев, которые не утруждали себя тем, чтобы рассредоточиться, дабы уменьшить число жертв от обстрела.
– Пли! – закричал сын Хеми, и тонгские лучники вместе со строителями обрушили на врага смертоносный дождь.
Камни и тёмные древки, большинство из которых были сделаны, как оказалось, из аскомских деревьев, наполнили туман, под хор истошных криков поражая всех вокруг.
Старшины и офицеры бегали по укреплениям и платформам, выкрикивая приказы и организовывая перемещение боеприпасов снизу. Из резерва призывали всё больше солдат, чтобы те были наготове, когда потребуется заменить раненых и обеспечить поддержку на самых обстреливаемых участках стены. У большинства были короткие копья и длинные ножи, что поставило бы их в невыгодное положение на поле боя, но вполне позволяло убивать беспомощных людей на лестницах.
Немногие из воинов Роки умели обращаться с луком. Лук не считался достойным оружием для поединка, а добротные железные доспехи, которые носили богатые аскомские вожди и их приближённые, в любом случае защищали их от стрел. Чтобы пробить хорошую рельефную кольчугу, требовался лук с большим натяжением, и лишь охотники да налётчики из степей обладали достаточным опытом, чтобы обращаться с подобным оружием. Вместо этого они просто дожидались врага. Некоторые размеренно повторяли слова из древних сказаний, словно боевые гимны, и топали в такт этому ритму.
На каждом из них была железная кираса или кольчуга, которые могли отразить любое оружие на континенте. Они страдали от жары и веса брони, но страдания не имели значения. Все они выжили в пустошах, все участвовали в поединках, проливали кровь или убивали, а молодые принадлежали к «поколению Гальдры», которое много лет посвятило тренировкам, и всё ради этого момента. Все они были воинами – людьми зимы и пепла, вышедшими из земли, лежащей дальше всего от солнца. И независимо от того, правда это или нет, все они верили, что, потерпев поражение, обрекут свой род на гибель. Это было правдой, потому что так сказал Глас Божий. И что бы ни случилось, что бы ни предприняли их союзники, Рока знал, что его последователи запятнают благодатную чёрную землю рая своей кровью.
– Собратья! – крикнул он, по крайней мере частично переняв контроль в день славы Букаяга. – Сбрасывайте их живыми, чтобы их братья слышали их ужас.
