Эгиль сидел рядом с измученными и ранеными защитниками, допивая винный осадок из кувшина. Собранная им толпа достигла укреплений и растянулась по стене, и, хоть многие и убежали обратно во тьму, увидев, с чем им предстоит иметь дело, большая часть осталась.
Року они нашли в конце главной дороги – он в одиночку сражался на длинном участке стены, срезая нападавших, как крестьянин пшеницу. Эгилю при помощи нескольких человек удалось оттащить его назад, когда брешь заполнили тонги, но он смотрел на них, не опознавая, пока Эгиль дюжину раз не позвал его по имени. Наконец Рока обмяк, полностью обессиленный, и они потащили его прочь.
Теперь Эгиль следил за ним, сидя на краю стены и попивая вино. Он не мог вспомнить, чтобы когда-либо видел Року спящим.
Бирмун сел рядом с ним, изо всех сил стараясь не заснуть.
– Жив ещё? – прошептал Эгиль. – Поспи. Я присмотрю за ним. Пока что вы оба в безопасности.
Бирмун нахмурился и что-то проворчал, но закрыл глаза и тут же обмяк. Теперь Эгиль пил в одиночестве под звуки битвы. Он благодарил Мать за то, что ему удалось убедить Джучи остаться с детьми в Орхусе. Несмотря на царившее вокруг безумие, он довольно легко погрузился в собственные мысли и едва не закричал, когда Рока дёрнул кистью. Тот начертил в грязи пьюские символы и стал что-то бормотать себе под нос, оскалив зубы, словно готовый укусить невидимого врага. Эгиль замер, наблюдая за его лицом.
Он, конечно, давно знал о «Букаяге». За все эти годы Эгиль много раз видел, как Рока превращается в нечто больше похожее на зверя. Он частенько говорил с собой, иногда яростно спорил, и чем дальше, тем менее тщательно это скрывал. Другие люди пепла, видя это, казалось, не обращали на него внимания – словно для их пророка, слышавшего богов, было совершенно естественно отвечать им в подобной манере. Это только ещё больше раздувало его легенду, ведь, по логике вещей, лишь великие герои могут спорить с богами.
Эгиль подозревал, что Рока просто безумец.
Через пару мгновений Рока поднялся, скрючив пальцы словно когти и двигаясь так, будто проспал всю ночь и был свеж как огурчик. Он встретился взглядом с Эгилем, и, как и раньше, в нём мелькнуло узнавание и, возможно, нетерпение, но не более того.
– Айдэн здесь? – прохрипел он, словно разучившись говорить.
– Нет, господин, – успокаивающе произнёс Эгиль, пока волосы по всему его телу встали дыбом.
– Бесполезные ленивые твари. – Лицо Роки вытянулось, оскалилось. – Собери воинов, встретимся у восточных ворот.
Эгиль, как всегда, не стал спорить с «Букаягом». Он согнулся в почтительном поклоне и ничего не сказал, а Рока, глаза которого ничего не выражали, отвернулся, словно у него было какое-то ещё важное дело.
Эгиль созвал пьюских моряков, двух официальных посланников, ожидавших у главных врат, и вождя Фольвара. Гонцов он отправил к королю, и очень скоро – как ему показалось – рядом с ним оказались два тонгских генерала, командир мезанитов, дочь короля Лани и королевский племянник, её телохранитель. Лишь после этого он разбудил Бирмуна.
– Почему так долго? – прорычал Рока, стоя у восточных ворот. Эгиль лишь вздохнул и пожал плечами, извиняясь.
Року уже окружили люди пепла и лошади. Приблизилась свита короля, и почти сразу же они заспорили о том, что нужно делать. Король, судя по всему, предложил отправить на стену подкрепление, а затем послать гонца на переговоры. Его генералы согласились, отмечая, что великая победа уже в кармане и что имперские солдаты лишь ждут возможности сохранить достоинство.
Рока взглядом заставил их всех замолчать.
– Император, – медленно проговорил он, – находится за этими стенами. Только его смерть принесёт победу.
Тонги обменялись неуверенными взглядами. Заговорил один из генералов.
– Гора трупов уже добралась до середины стены, господин шаман. Город поднялся на защиту. Наверняка они хотя бы обдумают…
– Нет. Они будут умирать до последнего, – перебил его Рока. – Сотня тысяч рабов в итоге заберутся на стену и задавят вас. Мы должны его убить.
Словно в подтверждение его слов, неподалёку шмякнулась груда плоти и сломанных конечностей, несомненно, брошенная катапультой.
– Как? – спросил второй генерал, которому явно стало не по себе от этого зрелища. – Армия, как ты и сказал, огромна.
– Отвлекающий манёвр, – гаркнул Рока, как будто это было очевидно. – Два отряда выйдут из города и будут сражаться, пока не расчистят брешь. Затем я возьму всех всадников, которые здесь есть, и нападу на него.
Генералы фыркнули и переглянулись, а затем посмотрели на принцессу и королевского племянника, чтобы те их поддержали. Те выглядели обеспокоенными, но ничего не сказали, и генерал ответил:
– Эти два отряда – если они покинут город… Даже если ты преуспеешь…
– Большинство погибнет, – подтвердил Рока с растущим раздражением. Генерал повысил голос.
