Рока перевёл взгляд на одинокий луч света, с неестественной чёткостью пронзающий облака.
– Не вмешивайся, брат, – прокричал Букаяг. – Это наш шанс.
Луч упал прямо на скопление палаток, со всех сторон окружённых тысячами солдат.
Рока замедлил дыхание и задумался, можно ли ещё вернуть людей в город. Пехота ушла недалеко, но была окружена по меньшей мере с трёх сторон. Его кавалерия выстроилась в линию, прикрывающую копьё, которым являлись мезаниты, и устремилась прямо к свету. Рока никак не мог их остановить – за всем этим шумом они бы просто не услышали приказа. Выбора не было – только идти вперёд.
Он держался позади, следя за изменениями на поле боя. Он брал копья из своего арсенала и в развернувшемся хаосе позволил Букаягу разить людей. Рядом с ним гордо скакал Бирмун – тот был бледен, глаза его покраснели, но тем не менее он высоко держал щит, защищая Року с фланга.
Последние из Сыновей заставили Сулу ими гордиться. Им в головы летели стрелы и камни, вражеские солдаты кололи им копьями бока и ноги. Сыновья отвечали на это сталью, каждый очаг сопротивления угасал под их копьями или железными копытами их скакунов. Они скакали настолько близко к пехоте, насколько осмеливались, но теперь повернули к самой большой бреши, оставленной убегающими врагами, чётко обозначив свою цель. Враг не мог сдержать их натиска.
Странный луч приближался, и наконец Рока увидел, что тот светит на определённого человека на определённом возвышении. Рока указал на него, чувствуя, как его конечности наливаются силой от жгучей ненависти брата.
– Скачите, люди пепла!
Никаких торжественных речей было не произнести, да они и не требовались. Боевые кони по приказу своих наездников с удвоенной стремительностью понеслись вперёд, быстро и неумолимо разгоняя наранскую стражу. Некоторые окликали убегающих испуганных солдат и бесстрашно стояли на месте. Рока увидел мезанитскую пехоту, но она была слишком далеко. Перед ним оказался лишь один телохранитель, а также несколько мужчин и женщин в рясах – несомненно, дворяне и священники, которых защищали лишь их никчёмные правила да вера.
Аскомские боевые кони с пеной у рта взбивали грязь и траву. Могучие вожди и их соратники – с лучшим на свете оружием, лучшей подготовкой, самые жестокие в мире убийцы – неслись навстречу своей славной погибели, которую воспоёт легенда, что будет жить вечно.
Рока знал, что никакая сила на земле не сможет остановить такой натиск. Он убьёт этого сына неба и посмотрит, что станет племя рабов делать без своего хозяина.
Оско почувствовал, как по груди стекает пот. Он разрывался между паникой и радостью, когда напали варвары.
– Священники, пошлите своих людей! – кричал близкий к истерике император. – Я хочу, чтобы их сожгли! Всех их! Я хочу, чтобы они горели!
Около двадцати мужчин и женщин в рясах выстроились перед императором в линию, в то время как солдаты перед ними мчались навстречу своей смерти.
Сотни людей на пути гигантских зверей уже были смешаны с землёй или зарублены – и даже это не замедлило свирепых воинов. Всадники зацепили край очередного отряда пехоты и пронеслись мимо на почти что пустой участок поля. Они были уже совсем близко, и лишь телохранители и Ткачи Пламени могли помешать им вовремя добраться до императора.
Оско взглянул на свою горстку людей и взвесил будущее и настоящее. Если они собирались его убить, то время пришло. Мартел встретился с ним взглядом, ясно давая понять, что он готов. Обоих останавливало лишь осознание того, что может случиться с их народом: со смертью императора следующий сын неба может обратить свой гнев на предателей, и тогда Малвей сотрут с лица земли.
«Стоять, – сказал он одними глазами. – Стоять».
Удивительно, но император не побежал. Он стоял в луче света, словно в доспехах, и, прерывисто дыша, орал на своих священников, а его лицо было искажено, как у человека, близкого к исступлению.
– Узрите, дети, – закричал Ижэнь напряжённым голосом, – гнев бога!
Протянув руки, Ткачи Пламени запели, и Оско впервые действительно задумался, были ли они просто лживыми глупцами или же настоящими колдунами. Гадал он недолго.
Из их вытянутых рук вырвался свет, очень скоро превратившийся в змеящиеся реки оранжевого пламени. С ужасающей стремительностью эти реки распрямились и рванули вперёд, как натянутые канаты, обрушиваясь на наступающих варваров.
Раздалось множество криков, а Оско неотрывно таращился на эту магию. Судя по всему, это был не обычный огонь, не просто свет – ровные полосы пламени избивали врага так, словно были материальны, обдавая людей струями гари и тёмного дыма, вырывающихся из мечущихся повсюду огненных стрел.
