По крайней мере, пока что его люди ему доверяли. Но он не знал, как поступят Тейн и Капуле. Если они откажут людям пепла в награде, которую обещал им Рока, он знал – какова бы ни была между ними история, какова бы ни была его сила, какие бы сделки он ни заключил – разъярённые вожди придут за своей наградой.
– Господа. – Вернувшись в реальность, Рока увидел, как Тейн, поднявшись, развёл руки – жест уверенного в себе правителя. – Мы рады приветствовать вас.
Рока сморгнул воспоминания и сосредоточился на собирающемся дворе.
На лице короля появилась искренняя улыбка, пока он неспешно оглядывал собравшихся и кивал многим из них. Почти все они были послами и дальней роднёй – не членами королевской семьи и не ближайшими родичами. Их глаза испуганно перебегали с Роки на его стражу и обратно, а пот стекал с лиц и собирался под мышками. Рока их не винил.
На протяжении нескольких месяцев он со своими людьми по приказу Фарахи очищал город от дворян, купцов и пиратов. Он мог лишь догадываться, какие истории и слухи теперь ходили о нём, сколько страха и ненависти было посеяно. Теперь же убийцы стояли здесь, во плоти и всеоружии, под палящим зноем полуденного солнца.
Дипломаты лихорадочно переговаривались между собой – несомненно, обменивались вестями, о которых редко говорят, но которые отчаянно ждут. Между ними ходили слуги короля, предлагая воду с лимоном и собирая прошения, хотя, похоже, никто из них не мог пока набраться смелости или не был достаточно заинтересован в том, чтобы изложить свою просьбу.
Тейн со дружелюбным терпением ждал, пока послы успокоятся и вернут себе хотя бы толику самообладания. Кикай сидела справа от него, остальные братья расположились слева. Священники и монахи оставались на тех же местах, что и при Фарахи, хотя глашатая нигде не было видно. На новом короле была военно-морская форма, а не одеяния его отца, и он казался совершенно невозмутимым. Наконец, когда шум в достаточной мере стих, он властно заговорил:
– Друзья, нам нужно многое обсудить. Прошу меня извинить, если я опущу формальности.
Шум полностью прекратился, и теперь внимание людей было целиком сосредоточено на нём. Рока с Тейном обсудили, как должен пройти приём, но что именно король скажет, Роке не было известно. Он знал о Тейне только то, что ему рассказал Фарахи: что у него непринуждённые манеры, но проницательный ум; что он трудолюбив, но не испытывает интереса к женщинам и потому вряд ли произведёт на свет наследника. Рока всё ещё не понимал этой одержимости островных монархистов, но принял её как культурное различие.
Старший сын Алаку встал, тогда как его отец остался бы сидеть. Он улыбнулся и прошёлся по возвышению, словно погрузившись в раздумья, и заговорил громко и уверенно, тогда как его отец шептал бы.
– Разделите со мной мою скорбь. Мой отец и наш король мёртв. – Он сделал паузу, но толпа даже не шелохнулась. Единственное, что их, возможно, удивило – это то, что Тейн и остальные члены семьи не присоединились к Фарахи, что на троне всё ещё сидит Алаку и что Шри-Кон не превратился в залитые кровью руины. Тейн указал на Року.
– Король Фарахи был повержен в битве могущественным врагом – врагом, коего многие из вас, несомненно, узнали – чужеземцами из державы, что лежит за морем.
Это был сигнал. Рока шагнул к подножию возвышения и оказался примерно одного роста с Тейном. Он должен был «выглядеть крайне свирепо», но особых усилий не прилагал и просто надел доспехи.
– На протяжении последних месяцев, – продолжал король, – люди пепла и Шри-Кона вели ожесточённую войну за обладание этими островами. Многие полегли. Многие семьи погибли с обеих сторон. Казалось, борьба будет продолжаться вечно, но затем к нашим берегам пристал мой брат Ратама со своей армией и союзными силами короля Капуле. В величайшей битве, которую когда-либо знали эти острова, занял он северный берег. – У Тейна от печали слегка дрогнул голос, но Рока не знал, была ли она искренней. – Мой брат там погиб. Но заслужил уважение вражеского вождя. Владыка Букаяг увидел стойкость и храбрость наших людей и пришёл ко мне. Мы долго говорили о потерях, о будущем и о намерениях его народа. И теперь мы решили заключить мир.
Тут послы оживились и снова зашептались. На по большей части насторожённых лицах мало что можно было прочесть, но несколько человек прикрыли рты, пряча намёки на усмешки. Тейн ждал, пока кто-нибудь решится заговорить.
– От имени моего господина я хочу выразить радость от новости о заключении мира, – произнёс мужчина в цветах, принадлежность которых Рока не знал. – Я уверен, мне бы поручили спросить: как наш новый друг расплатится за весь тот ущерб, что причинил? Он разрушил множество кораблей, подорвал торговлю и убил многих отцов и сыновей по всему Пью. Скажи мне, повелитель, кто выплатит репарации?
