Рока стоял в «тайной» комнате советов в Восточном крыле. Секрет дворца Фарахи, как он когда-то узнал, заключался в простой уловке: дверные проёмы прикрывались тонкой циновкой, которая сливалась с грубым камнем, и когда её перемещали, казалось, что комнаты движутся. Что, разумеется, было не так, но Рока уже давно наизусть выучил карту дворца и знал каждый его закуток.
– Как скажешь, – ответил он, надеясь, что «срочное совещание» будет коротким.
Рядом с королём сидела Кикай и неумело скрывала свою ненависть за маской безразличия. Отослав нескольких слуг, Лани в пёстрых узорных шелках вплыла в комнату и последовала примеру Кикай. Рока изо всех сил старался на неё не смотреть.
– Мне предстоит потратить немало денег на взятки, – произнёс Тейн тоном журящего отца. – И нам придётся заявить о своём присутствии на каждом острове по очереди, чтобы убедить владык, что у нас есть флот.
Рока проигнорировал его тон и кивнул, бросив взгляд в сторону двери.
– Предоставляю это тебе, союзник. Но мне нужна защита, чтобы добраться до Тонга. Большинство моих кораблей уничтожено.
Тейн моргнул и вымучил улыбку, в то время как Кикай закипала на своём троне.
– У меня и так мало кораблей, Букаяг. Иди вдоль побережья, и тебе не понадобится защита. Да и вообще, может, тебе стоит просто отправить гонца?
Сейчас Роке не хватало Фарахи даже сильнее, чем обычно.
– Короля Тонга придётся убеждать, – махнул он на Лани. – Мне следует привезти его дочь и внука в качестве жеста доброй воли.
Это, казалось, удивило даже Тейна. Его лицо почти утратило выражение вежливой доброжелательности, и он подался вперёд на своём месте.
–
– Он прав. – Лани коснулась руки мужа. – Мой отец человек практичный, но упрямый. Моё присутствие точно поможет шаману его убедить. – Не дожидаясь согласия, она повернулась к Роке. – Я поеду с тобой. Я желаю вновь увидеться с семьёй. И мои слова могут принести пользу.
Рока ответил тонгской принцессе полупоклоном. Он не до конца ей доверял, но, как это постоянно случалось в последние десять лет, у него не было выбора. По крайней мере, недоверие и, вероятно, беспомощность на лице короля его позабавили.
– Мы можем выделить несколько кораблей, – сказал он, – для королевы. Но ты должен взять как можно больше своих людей.
– Мои люди останутся на Шри-Коне, – ответил Рока. – Они не позволят болезни распространиться, и им известно, что делать. Многие из молодых обучились твоим словам. Может, говорят они не так свободно, но, если потребуется, ты сможешь с ними общаться.
Ни одна из трёх королевских особ ничего не это не ответила. Тейн поёрзал в кресле.
– Сегодня во время приёма ты отказался платить репарации. Боюсь, их всё равно следует обсудить.
Букаяг забурлил в груди Роки, словно штормовая волна, грозя его утопить.
– На твоём месте, – тихо сказал он, – я бы не стал подсчитывать цену истории. Никогда не знаешь, чем это может закончиться.
Тейн нахмурился.
– Я говорю не про историю. Семьи убитых всё ещё живы; их убийцы ходят по нашим берегам. Ты должен заплатить.
– Возможно, сын рая, нас вообще стоит поблагодарить, – прорычал Рока, – за то, что мы не закончили начатое.
Рока разжал кулаки и заставил себя отступить. Он смотрел на королевских особ и понимал, что его ответ вышел слишком резким, слишком несдержанным. Кикай, казалось, почти улыбнулась из-за своей маски презрения.
– Пока оставим этот вопрос, – как ни в чём не бывало произнёс Тейн. – Удачи в Тонге. И имей в виду, союзник: если с моей женой или моим наследником что-либо случится, отвечать будешь ты.
Рока кивнул, не рискуя заговорить, и вышел из комнаты. Он чувствовал, как вокруг разливается хаос, проверяя его планы на слабые места, насмехаясь над ним. Он подумал о Дале, об Айдэне, надеясь, что великий вождь вернулся домой и всё идёт, как он и задумал. Он знал, что степняки могут ему понадобиться ещё до того, как всё это закончится. Он лишь надеялся, что и они не предадут его.
Дала поёрзала на неудобном троне, что символизировал священный камень, и жестом приказала служанкам продолжать. Младшие жрицы провели её гостей внутрь и указали, где им следует встать. Арбник преклонил колени. Но скальд – истинный посланник Айдэна – лишь поклонился.
– Святая Матриарх, – улыбнулся Эгиль, ныне часто называемый Герольдом Гласа Божьего, выпрямляясь. Его обветренное загорелое лицо сделалось старше, но от того не стало менее красивым. В его позе и тоне сквозила дерзость, но он благоразумно воздерживался от того, чтобы встречаться с Далой глазами. Говоря, он улыбался. – Рад снова видеть тебя.
Дала ответила с той же вежливостью.
– И я тебя, Эгиль. Надеюсь, ты прибыл с добрыми вестями и, возможно, припасами.
– Боюсь, только вестями. Я прибыл впереди Айдэна, что ныне вернулся из Обетования Тэгрина.
