Толпа согласно взволновалась. Рока знал, что они этим озаботятся. Людьми правит жажда мести, злоба и прочие ужасные вещи, но островитяне только что стали свидетелями множества смертей и разрушений, и он никак не ожидал, что теперь, когда им жизненно необходимо объединиться, ими будет править жадность.
Слова этого человека будто прорвали плотину. Многие вскочили, чтобы огласить свои жалобы и озвучить потери, и король воздел руки, призывая двор к спокойствию. Рока слушал, покуда позволяло терпение, а затем зарычал, шагнув вперёд, что заставило нескольких стоявших поблизости послов подпрыгнуть и приготовиться удирать.
– Вы говорите о потерях, – зарычал Рока на общеостровном языке. – Но где были ваши солдаты, владыки островов? Где были ваши флоты, которые могли бы защитить Шри-Кон? – Он сделал паузу и в наступившей тишине не обнаружил ни стыда, ни даже понимания. В этот момент он понял, как прав был Фарахи – как беспомощны, разобщены и слабы эти люди. – Глупцы, – покачал он головой. – Сколько человек в Пью могли бы нам противостоять? Сто тысяч? Больше? – Он знал, что по плану не должен был этого говорить, но не мог подавить поднимающуюся желчь. Он махнул на Тейна. – Я увидел, что Алаку достойны уважения, это правда. Я признал в сыне Фарахи союзника и буду относиться к его народу как к своему собственному. – Это было сказано без малейшей нужды в обмане. Он взглянул на послов. – Посоветуйте своим владыкам объединиться под знаменем Алаку, ибо только оно сможет вас защитить.
После его слов в зале наступило молчание, пока посол в цветах Халина не заговорил с такой же злобой в голосе.
– Похоже, ваш союзник нам угрожает, мой король. Неужели вы это допустите? Неужели таково ваше новое соглашение?
Тейн поморщился, но ждал, пока Рока закончит речь. Или хотя бы утихомирится.
– Будь мне нужна твоя голова, я бы её забрал, – ядовито ответил Рока со всё поднимающимся презрением. – Есть и другие убийцы, готовые отрезать ваши жирные конечности и забрать ваши богатства, пока вы препираетесь. Вокруг вас рыщут континентальные волки и жаждут вашей крови. Неужели вы их не слышите? – Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, злясь на то, что пробуждение брата всколыхнуло старые дикие порывы, которые он с трудом контролировал. – Готовьтесь, сыновья рая. Ваш король защищал вас много лет. Но ваш король мёртв. Прислушайтесь к его сыну.
Рока развернулся и зашагал прочь из зала, сопровождаемый своей стражей. Успокоение, убеждение и дипломатия были работой Тейна, и Рока надеялся, что тот для неё годится. Владыки могут поверить в то, что он сумеет удержать в узде народ пепла, а могут и не поверить; они могут сплотиться под знаменем Тейна и вместе собрать новый флот и армию, а могут и не сплотиться и не собрать. Роке оставалось лишь ждать и смотреть, что будет.
Его тяжёлые кожаные ботинки глухо стучали по полу зала, пока он шёл к берегу. Эшен и ещё несколько телохранителей следовали за ним, не доверяя никому здесь.
Сперва ему нужно было подготовить корабль и определиться с командой – он понимал, что она должна быть небольшая. Затем ему предстояло рискнуть быть преданным и погибнуть в море ради того, чтобы встретиться с очередными королями и их советниками, потому что обстоятельства снова изменились. То, что ему придётся убеждать их защищать своих детей, свои города и образ жизни, жутко его раздражало. Но он должен был с этим смириться.
Когда-то он сказал людям пепла, что им нужно выбрать своё будущее. Теоретически Тейн попросит островитян о том же. А Рока должен спросить тонгов.
Его брат от этой мысли скорчился, мечась в сознании Роки зверем в клетке. «Мы ничего им не должны, – разнеслось его шипение над каменным залом. – Это жалкие фермеры и торговцы, которые до сих пор выживали лишь благодаря чистой случайности. Почему мы должны о чём-то их просить?
Рока не ответил. Он больше не пытался убеждать брата словами. Такому зверю, как Букаяг, требовались твёрдая рука и железные цепи.
Вместо этого он сосредоточился на звуке своих шагов и на будущем, позволив себе погрузиться в воспоминания об островных строителях и кузнецах, моряках и монахах, которыми уже давно привык восхищаться. И всё же перед глазами мелькали лица дворян и пиратов, мягкотелых книгочеев, никогда не знавших тягот.
– Каждому своё применение, – шептал он эти слова как молитву. – У каждого должен быть выбор.
Из зала за его спиной доносился гул препирающихся вельмож – он слышал скулёж жадных привилегированных богатеев. Бесполезные слова преследовали его, пока он, стиснув зубы, шёл по роскошным мраморным коридорам, выстроенным великими людьми.
Он искренне надеялся, что ему не придётся хоронить ещё больше островитян. Но если придётся, то он точно знал, с кого начнёт.
– Что ж, вроде неплохо прошло, – вежливо улыбнулся Тейн.
