– Нам нужно встать лагерем, – прошептала она. – Ехать в темноте опасно, и мы не знаем, куда едем. Мы уже достаточно далеко. С рассветом можем двинуться в путь.
Голос Эгиля был тусклым и безжизненным.
– Да, госпожа.
Он и его семья молча спешились, и Дала, Амира, Джучи, её мужчина и их дети легли вместе, как семья, расстелив лежанки, и, не привязав лошадей, проспали до утра.
С наступлением утра стало немного полегче. Они позавтракали солёной олениной и кислыми ягодами, и Эгиль, казалось, понял, куда нужно ехать. Они отправились в путь, надеясь, что едут к Орхусу, и Дала была рада, что у неё есть время посидеть и подумать.
Помолчав немного, пока все собирались, Дала взглянула на Эгиля.
– В Орхусе не должны узнать о смерти Айдэна.
Семья обменялась взглядами. Дала поняла, что начинает злиться из-за всего, что произошло, и постаралась подавить гнев.
– Вот почему Орден боится королей, – мрачно сказала она. – Теперь каждый великий вождь возжелает титула Первого Вождя, хотя никто из них не сделал ничего достаточно выдающегося, чтобы его заслужить. Нас ждёт тихая война. Сотни, а может, и тысячи людей погибнут в поединках, стычках и набегах, и ради чего? И именно тогда, когда нам так нужны воины.
– Айдэн мёртв, – с горечью проговорил Эгиль. – Я видел, как он умирает, госпожа. Такова правда, вне зависимости от того, узнают об этом в Орхусе или нет.
– Это станет правдой, только когда я скажу, что это правда, и ни мгновением раньше, – отрезала Дала. – Наберись мужества, скальд. Все вы. Мы нужны нашему народу. И вашему шаману, – вздохнула она. – Я скажу вождям, что Айдэн и его люди остались в степях, чтобы собрать больше племён под своё знамя. Он приказывает вождям отправить первую часть подкрепления в рай. Сам он с конниками прибудет позднее.
Дала взглянула в глаза Эгиля и увидела в них понимание. Он отвесил ей полупоклон. Затем то же проделали Джучи и остальные.
Она заставила себя не думать о кораблях, о предстоящем хаосе и войне, которая за ним последует. Может, они с Рокой могли бы вместе выбрать Первого Вождя. С её властью и его… умением запугивать, вожди согласились бы с новым назначением. И сейчас это было бы очень кстати.
Когда Дала умрёт, её место займёт другая Матриарх – согласно орденской мудрости. Когда-нибудь и Роке понадобится преемник, несмотря на то, что он по глупости назвал себя последним Рунным Шаманом. Ничего, Дала изменит этот титул. Например, на «Уста Нанот». Время есть, и она что-нибудь придумает.
Она покачала головой, смиряясь с ними и даже любя их и с их странными, зачастую отчаянными методами. Как на протяжении веков делал её Орден, так и она направит их силу, данное Нанот могущество, на то, чтобы разрушить жёсткие границы мира. Ведь именно народ пепла проложит дорогу в рай, и именно поэтому Богиня в мудрости своей создала два пола, связав их между собой. Объединив усилия, они это переживут, как пережили уже столько аскомских зим, болезней, засух, пожаров и наводнений. Переживут и это.
Во время езды она вспомнила уроки Кунлы.
Улыбнувшись, она поблагодарила старух-кочевниц за то, что напомнили ей о её наставнице, которая была сильной женщиной, несмотря на свои недостатки. Дала выпрямилась в седле и направилась во главу отряда.
– Я хочу добраться до Орхуса за двое суток, – сказала она резким, но сдержанным тоном. Остальные напряглись, услышав эти слова, но Дала знала, что власть требует как кнута, так и пряника. Повернувшись к ним, она добавила уже мягче: – Я понимаю, это непросто. – Дала встретилась взглядом с каждым, проявляя сочувствие. – Мы потеряли великого героя. Но рай гораздо больше одного человека, каким бы он ни был. Будущее по-прежнему в наших руках, и нам ещё многое предстоит сделать.
Во второй раз за сорок лет адмирал Кахилл Махэн смотрел на чужие берега. В первый раз он увидел великий континент, простирающийся насколько хватало глаз, стоя рядом с отцом на палубе торговой лодки. Это был чудесный момент, который поверг маленького мальчика в чистейший восторг.
Но отец Махэна давно умер. Сейчас рядом не было умной авторитетной фигуры, которая могла бы успокоить его нервы. Махэн был один, и ответственность лежала на нём. Он смотрел на приближающийся серый горизонт, который расползался во все стороны, пока полностью не поглотил морскую синеву.
