Они вместе пошли по причалу, и Махэн, чтобы преодолеть неловкость, стал рассматривать гавань. С удивлением он обнаружил, что древесина, которую использовали местные, была из Бектхано. Похоже, даже их склады и, возможно, дома были построены из неё.
Лишь спустя много времени он задумался, а действительно ли это была древесина из Бектхано.
Эка, Эгиль и Дала разговаривали на варварском языке, а Махэн молча шёл рядом. Больше всего его внимание привлекали женщины – очень высокие, бледные и красивые, с волосами и глазами множества оттенков. Часто он в замешательстве оборачивался, когда ему казалось, что он уже видел этого человека, да и дети в большинстве своём выглядели практически одинаково.
Люди глазели на него в ответ. Некоторые мужчины показывали на корабли и несли на шее мальчиков, многие улыбались. Как и остальные люди пепла, которых он когда-либо видел, эти тоже были бородатыми гигантами. Большинство выглядели молодо. На самом деле почти все, кого встречал Махэн, выглядели молодо, и он подумал, что, вероятно, самый старый здесь – это он.
Наконец они вошли в большое, практически круглое здание с двумя дымящими трубами. Его крыша была покрыта вроде как соломой, а само здание огораживал забор с деревянными шипами. Создавалось впечатление, что город создан двумя разными народами, судя по значительной разнице между старыми зданиями, стоящими кольцами, и новыми, стоящими рядами. Но и в том и в другом случае Махэну всё это казалось очень грязным и каким-то нецивилизованным.
Несколько воинов-великанов сидели за круглым столом в зале, столько же женщин сгрудились на другой стороне. Повсюду играли дети и собаки. Когда Махэн и остальные вошли внутрь, все тут же притихли и отвели Махэна с Экой к столу, где сидели мужчины, а Дала села с женщинами.
– Это зал вождя Фольвара, – объяснил Эгиль. – Он руководит всем в городе от имени Айдэна, Первого Вождя Аскома. Фольвар был в раю, но он не очень хорошо говорит на вашем языке.
Махэн кивнул, не зная, что должен на это ответить. Эка выдал несколько чужеземных слов, затем перевёл для Махэна.
– Я сказал им, что вы отвечаете за флот и что вы командовали битвой у Шри-Кона.
Махэн чуть не подавился воздухом.
– Какого рожна вы им это сказали? – Он посмотрел на воинов, думая о том, какая нелепость – его ножи в рукавах и каким старым дураком он был, когда сошёл со своего корабля. Вождь ему кивнул и заговорил без тени юмора. Эгиль перевёл.
– Фольвар говорит, он был там, тогда на пляже. Говорит, вы убили много людей и потопили много кораблей. Он вас поздравляет.
Остальные мужчины взглянули на него как будто бы с одобрением, и Махэн немного успокоился. По крайней мере, это он понимал: он тоже уважал умелых военных, даже если те были врагами.
– Поблагодарите его, Эгиль. Скажите, я очень рад, что мне не пришлось сражаться с ним и людьми пепла на том пляже.
В ответ на такое признание Фольвар оскалился, обнажив плохие зубы, а Эгиль продолжил:
– Вождь спрашивает, позволит ли тебе то же мастерство перевезти его людей и лошадей на континент, несмотря на приближающийся сезон штормов.
– Скажи ему, что на море нет флота, более для этого подходящего, – пожал плечами Махэн. – Если Роа взволнуется, мы будем молиться вместе.
И снова Фольвар улыбнулся переводу. С другого конца стола раздался голос Далы.
– Матриарх спрашивает, каким богам вы поклоняетесь?
Махэн заметил, как Эка неодобрительно дёрнулся, но ничего не сказал.
– Мой народ не поклоняется никаким богам, госпожа. Мы верим, что боги, такие, как Роа, бог моря, создали мир, но им нет до него дела, и они жестоки. Мы почитаем Просветлённого, великого мирного человека, а также добрых духов, что живут во всех и во всём.
На её красивом лице отразилось что-то похожее на презрение, и она заговорила вновь.
– Дала спрашивает, есть ли у вас… жена и дети, адмирал.
– Да. Две жены, пятеро детей и двенадцать внуков.
Эгиль нахмурился и помедлил, словно подбирая слова. Когда он перевёл, на лице матриарха отразилось недовольство, и она долго говорила с женщиной постарше, что сидела рядом с ней. Эгиль прочистил горло и затем перевёл.
– Жрица Амира, – он указал на женщину, – желает взять тебя своим любовником, пока ты здесь. Она говорит, ей любопытно узнать мужчину, который… был Избран двумя женщинами. Говорит, что раз вы оба немолоды, а твои жёны за морем, то почему бы и нет.
Махэн уставился на него, понимая, что ему совершенно не удалось скрыть своё изумление. Он взглянул на жрицу Амиру, которую счёл весьма привлекательной и ни в коем случае не «старой». Он беспомощно повернулся к Эке, но убийца лишь пожал плечами.
– Скорее всего, отказ примут за оскорбление, адмирал. С этими людьми почти всё – оскорбление.
– Я… – Махэн почувствовал, как к лицу прилила краска. – Мы не… мы не
Фольвар со скучающим видом слушал диалог и обратился к матриарху, которая жестом его отослала. Эгиль улыбнулся и перевёл.
