– Мы убежали. Ну, по крайней мере, я. Айдэн, Тахар и некоторые другие пытались последовать за тобой. Они… они дрались как демоны, Рока. Два долинных вождя собрали мужчин против них у реки, но к тому времени большинство из воинов Айдэна предпочли умереть рядом с ним, и вместе с твоими бойцами – возможно, пятьдесят против сотен – они атаковали и обратили их в бегство. Затем, – он пожал плечами, – произошла бойня. Когда твои люди не смогли тебя найти, то разбежались – зная, что они изгои или все равно ими станут. Они прячутся на окраинах степей, или у Южных вождей, или мелкими группами возле поселков, или кто знает где еще. Орден охотится на них.
Рока ничего не сказал, и Эгиль прочистил горло.
– Представим… допустим, что я помогу тебе, насколько это вообще будет в моих силах, чего ты хочешь от меня?
Рока созерцал ненависть и ярость жрицы и ощущал, как они подстегивают Букаяга.
– Ты распространишь весть о моем возвращении. С моим богатством ты поможешь мне собрать древесину, оружие, людей и припасы и найти любого из моих вассалов, кто еще жив. Ты убедишь мужчин присоединиться ко мне.
Огонь в очаге трещал и шипел, и Рока осознал: если женщина атакует, его брат готов убить ее. Он все равно сможет использовать как средство шантажа мальчишку.
– И что ты намерен со всем этим делать? – спросил Эгиль. – Кунла мертва. Хальброн будет нетрудно спалить, если тебе угодно. Почему бы просто не рассказать миру об этой Северной стране?
– Я исполню мое обещание, – сказал он, думая о своих предках, о будущем и о словах матери. – Я уничтожу эту страну пепла и сделаю моих приверженцев королями в раю.
Он следил за глазами скальда – в них была смиренная печаль. Не иначе он считал Року чокнутым самоубийцей, таким же, как раньше. Ну и пусть! Рока был одинок, как и всегда, и только ему надлежит нести правду вместо других, пока они не станут достаточно сильными, чтоб ее выдержать. А пока от них требовалось лишь подчинение.
– Да ты на хрен спятил. – Ноги жрицы вновь приняли боевую стойку, и глаза Эгиля отчаянно молили Року не убивать ее.
– Нет. Уже скоро ты поймешь. Собери вещи; у меня есть две лошади, но, возможно, нам стоит купить или украсть еще одну. Утром…
– Я никуда не уйду! – С дикими глазами девица взмахнула мечом. Эгиль обернулся и чуть не свалился со стула.
– Джучи, пожалуйста…
– Нет! – Она нацелила клинок. – Это безумие. Проваливай. Убирайся из моего дома, или я выпущу тебе кишки. А если вернё…
Роке надоел этот фарс. Он встал и поднял в воздух раскрытую ладонь. В своей Роще он подошел к арсеналу, который теперь простирался на сотню шагов и был заполнен мечами и секирами из закаленной стали, булавами и копьями, дротиками и щитами.
– Скажи мне, жрица, – улыбнулся Рока, зная, что не должен получать удовольствие от страха, который непременно воспоследует. – Ты веришь тому, что видишь собственными глазами?
Он схватил трехфутовый меч из вороненой стали, и Букаяг сжал свой кулак. Огонь созидания наполнил воздух искрами; тусклый свет осветил даже вооруженного мальчонку, спрятавшегося в углу, и ярко-зеленые глаза женщины.
Когда сияние угасло, жрица ошеломленно воззрилась. Рока качнулся, сделал взмах и разрубил отвердевший, слишком хрупкий меч в ее руке аккурат пополам.
Мальчик прыгнул вперед, словно для удара, и Рока проникся к нему еще большей симпатией. Джучи удержала ребенка и изобразила знак Брэй.
– Скажи мне, дочь Книги… – Рока закрыл глаза ради пущего эффекта, затем отослал меч обратно в свою Рощу. Искры мерцали, пока сталь расплывалась и таяла, как мертвецы в людской памяти, и наконец Букаяг разжал пустую ладонь. – Кто я такой, – сказал он бесстрастным тоном, возможно, и сам слегка заинтригованный, – кто я такой, если не бог, или демон, или пророк? И кто такая ты, чтобы бросать мне вызов?
Завороженный, Эгиль тоже таращился на руку, которая только что держала клинок. Рока смотрел, как поникли их плечи, когда запал все-таки потух в глазах Джучи. Она взяла нож из ладошки ребенка и молча села рядом с Эгилем.
Рока, полуприкрыв глаза, поддерживал огонь, позволив Эгилю с его семьей поспать. Утром они собрали припасы и одежду и молча навьючили лошадей.
– Первым должен быть Айдэн, – сказал наконец Рока. – Вы знаете, где он?
Эгиль кивнул:
– По-прежнему в Хусавике, как ни удивительно. Все его преступления не подлежали огласке. – Он тревожно поглядел на двух скакунов.
– Вы с Джучи можете взять кобылу, – сказал Рока. – Мальчик поедет со мной.
Бывшая жрица покраснела, а мальчик, взглянув на нее, побледнел.
