Если бы он никогда не встречал Року, то закатил бы глаза, но теперь невозможное казалось возможным. Точно так же, как Ивар и каждый человек на залитом кровью поле под Хусавиком, он следил за белыми облаками, высматривая парящего полубога, или летучего коня, или еще какое-нибудь смехотворное бессмертное создание. И, совсем как раньше, невозможное свершилось.
Из воздуха взметнулись искры и пламя, в этот раз над головой Роки. Солнце блеснуло на чем-то плоском, отполированном и сером. Вместе с толпой – которая мгновения назад была готова убивать других – Эгиль, молча моргая, смотрел, как с неба дождем посыпались идеальные, чистые кусочки серебра, подпрыгивая и звеня, горою наполняя плащ.
– Вол благословил твою отвагу, – улыбнулся шаман. – Айдэн, предводитель Хусавика, годы твоей веры будут вознаграждены. Раздай этот первый подарок своим людям так, как сочтешь нужным.
Айдэн мгновенно припал на колено, его старые воины тут же последовали примеру.
– Прости мою слабость, шаман. Я ни о чем не прошу.
Рока положил на плечо Айдэна ладонь, затем замер и подождал, пока мужчины взглянут на него.
– Чада Тэгрина долго испытывали людей. Время веры и страданий без надежды кончилось, собратья. Ныне с отвагой приходит награда. – Он закрыл глаза, и языки пламени Вола или, может быть, Носса выжгли контур вокруг тела Айдэна, как прежде вокруг самого Роки с его скакуном.
Гладкие, полированные металлические кольца покрыли грудь и конечности детины. Он дернулся от неожиданности, точно как Сула, затем поднялся, хлопая глазами в ложном свете. Он взирал, как даже его запястья облеклись в кованную богом броню. Эгиль обратил внимание на застежки и завязки отдельных частей – все они были сделаны в точности по фигуре Айдэна. Завершился комплект голубоватым нагрудником, исписанным черными рунами.
Рока изучил его так, словно читал эти символы в первый раз, и выглядел довольным.
– Встань, Поборник, носитель благодати и дара Вола. Узрите, люди пепла: Айдэн, сын Торы, предводитель Хусавика, Щитолом.
Большой воин моргал распахнутыми слезящимися глазами, пошатываясь, как будто мог снова рухнуть на колени. Еще до того, как он заговорил, Эгиль увидел, как на его лице растет абсолютная вера, чистая фанатичная преданность.
– Пожалуйста… шаман, сообщи мне волю Вола, прошу тебя. Клянусь… священной клятвой, пред этими людьми, Эддой и всеми богами, я исполню ее.
Рока одобрительно кивнул, и Эгиль наблюдал за его довольством, его осанкой и его харизматичной маской. И вопреки всему – вопреки всей логике и всем вещам, которые увидел – он откуда-то,
Рока закрыл глаза и поднял глаза к небесам, словно внимая божественному повелению.
– Север, Айдэн. Боги манят. Они зовут тебя на Север.
После битвы Рока и Айдэн вошли в Хусавик в сопровождении своих вассалов. Они оставались сплоченными и готовыми к насилию на случай, если у Ордена имеются здесь воины или какой-нибудь подвох. Но они не нашли ни мужчин, ни даже мальчиков. Улицы были пусты.
Матроны и их дочери стояли на страже у каждой двери каждого дома. Они держали саксы или секиры и преграждали вход в свои жилища.
Эгиль вытаращил глаза, потому что слышал о таком, но никогда не видел. Все оставшиеся сожители, отцы, братья и сыновья Хусавика явно прятались внутри, надеясь, что Айдэн и его люди не прорвутся и не перережут их.
– Мир, – крикнула какая-то старуха. Одна за другой матроны бросали топоры и саксы на дорогу, когда войско проходило мимо, и подхватывали призыв: – Мир. Мир.
Айдэн молча шествовал мимо них к своему залу. Эгиль был удивлен, когда некоторые женщины улыбались, даже махали рукой, словно были счастливы и ничего не боялись и участвовали в этом старом ритуале только из солидарности со своими соседками.
Он осознал: отсутствующие партнеры и сыновья многих из них, скрывавшиеся вместе со своим старым вождем в сельской местности, возвращались победителями.
Многие женщины словно превратились в статуи, застывшие и бледные. Когда новый вождь южан завоевывал свой титул в поединке или битве, он и его соратники часто убивали противоборствующих мужчин и мальчиков. Здоровые и крепкие могли спастись бегством, либо женщины могли спасти своих детей, отправив их верхом на коне, если были достаточно богаты. Но старые, бедные и невезучие, как правило, гибли.
Эгиль видел злые, ревнивые глаза отдельных мужчин и понял, что прольется кровь. Кое-кого из ушедших с Айдэном, предположил он, заменили. Многие из этих сменщиков теперь лежали мертвыми на поле боя, но не все – и южане, видимо, начали понимать, что эти новички теперь их новые «союзники» и маршируют рядом с ними на расстоянии удара меча.
Без каких-либо препятствий Айдэн достиг своего зала. Перед широкой двустворчатой дверью стояла мать на вид не старше пятнадцати лет. Она не держала сакса, зато прижимала к груди двух младенцев. С блестящим от пота лбом она слегка покачнулась при приближении воинов и окинула взглядом облаченного в божью сталь Айдэна.
