— Нет, как раз сейчас я мыслю яснее всего, — посмотрев в глаза Вику, Томми твёрдо произнёс: — Верь мне. Я знаю, что делать.
И Вик, вздохнув, кивнул.
— Держи руль, — приказал Томми. — Сейчас мы им покажем, что такое бой до конца.
Дёрнув рычаг, он облокотился на стену и захохотал. «Катрина» разогналась так, что Вик побоялся слететь с палубы, потому сильнее схватился за штурвал. Саргий, Насиф и Ли упали, чтобы не ухнуть в воду. Где-то там же была и Эмма, схватившись за Сару. Разрезаемые волны превратились в стену пара за кормой «Катрины».
Они с огромной скоростью приближались к корме катера Эдема. И он вдруг развернулся. Нос, на котором располагалась пулемётная турель, разверзся, обнажив бездонную чёрную пропасть.
— Тормози! — заорал Вик, но Томми покачал головой.
— Нельзя! Держитесь!
Тьма обволокла их со всех сторон, и Вик почувствовал, как она отщипывает от его тела кусочки. Кожа ссохлась и посыпалась облаками пыли. Глаза его расплавились и съёжились. Сами кости покрошились и превратились в ничто. Остался только дух, чувствовавший себя нагим в этой всеобъемлющей темноте.
И в этой бесконечности, в которой не было ни начала, ни конца, раздался женский голос:
— Здравствуйте, мои маленькие друзья. Каково это быть мёртвыми?
Его разбудила невероятная боль в правой руке. Вскочив, он обнаружил, что лежит на мраморном полу в библиотеке. Взглянув на ладонь, он сжал её в кулак и подождал, пока боль отступит. Затем поднялся и прошёлся по помещению.
С последнего раза мало что изменилось, разве что появилась пыль на некоторых полках, да несколько ковров изменили цвет. Он подошёл зеркалу и посмотрел на своё лицо, а затем оскалился, чтобы проверить зубы. Как он и ожидал, гниение отступило.
Затем он осмотрел одежду. На нём были зелёный пиджак с белой рубашкой и бежевые штаны. На ногах блестели штиблеты. Походило это всё на тряпки из гардероба театра, выступавшего с пьесами прошлого века.
— Томми! — окликнул его голос, который он так жаждал и так боялся услышать. Обернувшись, Марцетти увидел её. Она шла в платье с открытыми плечами и разрезом на бедре, так элегантно подчёркивающим волшебную линию её ног. Смуглокожая, с острым, капризно вздёрнутым носом и, как всегда, красной точкой на лбу. Волосы были собраны в замысловатую причёску, приколотую сверху огромной заколкой с вкраплениями бриллиантов. Она всегда хотела жить богато и выглядеть как актриса из фильмов Сети, вот только родителям не было дела до её желаний. Как и все остальные, от кого отказались мать с отцом, она оказалась в Приюте. В худшем из них. Там, где стражники позволяли рабочим делать друг с другом что угодно, до тех пор, пока они слушались директора. Когда её попытались изнасиловать впервые, она изо всех сил отбивалась, но мужчины взяли своё. Когда к ней полезли второй раз, она перерезала всем глотки — и загремела в Башню Правосудия. Там, когда ей предложили изгнание вместо прозябания в камере, она с такой радостью стала просить изгнать её, что даже комиссия смутилась. Ей повезло, и она попала на один борт с Томми.
Такова была её история. Во всяком случае, так она её рассказывала.
— Катрина, — произнёс Марцетти. — Не ожидал тебя снова увидеть.
— Я просила называть меня Кэт, малыш, — девушка засмеялась. — Ты же знаешь, как я не люблю всю эту чопорность. Боже, ты опять в этом ужасном наряде. Когда у тебя появится вкус?
Она подошла ближе и стала повязывать вокруг его шеи фиолетовый галстук.
— Я снова вернулся сюда? — Томми развёл руками, будто пытаясь охватить всё помещение. Кэт огляделась.
— Да, как ни странно. Мы вроде договорились, что следующий раз будет на свежем воздухе.
— Вот именно. Я-то думал, что ты здесь всем заправляешь.
— О, милый, но ведь ты прекрасно знаешь, что это только твоя привилегия. Пожелай — и всё в мгновение изменится.
Как и в тот раз, Томми от всей души пожелал оказаться в нормальном мире, где не происходило всякой чертовщины. Он открыл глаза и увидел Кэт, снисходительно ему улыбающуюся.
— Готово, — закончив повязывать галстук, она похлопала его по груди. — Похоже, ты не сильно хочешь отсюда уходить. Как и в тот раз.
— Не хочу уходить? В тот раз я утонул, пытаясь сбежать, — отчеканил Томми и направился к двери. Стоило ему её открыть, как он увидел, что за ней ещё одна библиотека. Покачав головой, он вошёл. Кэт стояла у одной из полок и водила пальцем по корешкам.
— Что же, раз так, то скажи, почему тебе это так нужно.
Она похлопала своими огромными нефритовыми глазами с длиннющими ресницами:
— Ведь мы любим тебя. Ты нам нужен как воздух. Без тебя мы ничто. А без нас ничто ты.
— Чушь, — сказал Томми. — Я нужен им. Они…
Кэт разразилась издевательским смехом.
