До двенадцати ночи Вечеру пришлось успокоить не одного клиента. Руководил этим Парадокс. Он сидел за стойкой справа от бармена, дымил сигарой и листал журнал. Казалось, он чего-то ждет. Когда в половине девятого вечера в зале появилась сестра Виолет, он покинул свое место и перешел в зал. Девчонка просидела с ним за столиком около часа, а потом ушла, не удостоив Вечера даже взглядом, хотя он пару раз подходил к столику, посоветоваться с Парадоксом на предмет клиентов.
— Сортируй — вот главная заповедь вышибалы, — сказал Парадокс, когда Вечер подошел к нему в очередной раз. — Этого, — он кивнул в сторону сильно пьяного господина респектабельного вида, — выводи нежно. Он из постоянных. И кроме того, что очень пьян, ничего плохого не делает. Разве что раздает свои визитки молодым девчонкам.
И Вечер мягко вывел господина и посадил в такси.
— С этим можешь не церемониться. От него лишь шум, а прибыли никакой, — шепнул ему на ухо Парадокс, когда Вечер пытался словами урезонить очень шумного клиента. Тот был пьян, уронил на пол бокал с пивом и громко требовал второй. И Вечер вывел его, грубо заломив руку, и от боли тот буквально маршировал к выходу. Еще двое поддались на уговоры и ушли сами. Потом, уже к закрытию, в бар заявилась пара крепко выпивших типов. Бармен отказался отпустить им спиртное.
— Могу предложить только кофе, — вежливо произнес он.
Тогда один из них неожиданно попытался запустить в него стеклянной пепельницей, но Вечер успел перехватить его руку.
Парадокс сказал:
— Делай с ними, что хочешь. Это залетные.
Вечер выволок обоих на улицу и начистил им морды.
Так прошла неделя. Выходные были особо горячими днями. В субботу Вечер сцепился с тремя братками спортивного вида. Выяснять отношения вышли на улицу. Ему хватило несколько секунд, чтобы уложить всех троих, но через час в бар вломилась целая банда, человек семь, и Парадокс срочно вызвал Брагу. Когда казалось, что драку уже не предотвратить, подъехали несколько его парней, а минут через десять появился и он сам. Это был молодой мужик, совсем другой формации, нежели Сафа.
— Это мой бар. Нечего здесь устраивать бардак и трогать моего человека. Он выполняет свою работу. А если он один вам троим рожи начистил… — Брага тонко усмехнулся, — тренироваться лучше надо.
Когда братва убралась, он выпил рюмку водки, подмигнул Вечеру и спросил:
— А шестерых бы уделал?
— Таких вот? Уделал бы, — сказал Вечер.
— Так, может, ко мне пойдешь?
— Нет, — отказался Вечер. — Уже проходил это.
— А давай мы тебя на бои выставим, — вдруг предложил Брага.
— Здесь бить некого, — сказал Вечер.
— Вот как?! — Глаза Браги быстро окинули Вечера с головы до ног. — Ошибаешься. Соглашайся. Я на тебя поставлю. Половина выигрыша твоя. Позвони, если надумаешь.
— Под Чепера косит, — сказал Парадокс вслед уходящему Браге. — Но, впрочем, что-то есть в нем такое. Размах. Видишь, как он сразу в половину доли тебя взял, до торга не опускался. Кстати, у них в группировке заработок не в пример тому, что я плачу.
— Слушай, Петер, что это за девочка к тебе приходит? — спросил Вечер. — Родственница?
Парадокс на некоторое время задумался.
— Это было года полтора назад, осенью. Однажды вечером ко мне в бар зашло существо. Мокрое и неприкаянное. Оно село на краешек стула возле камина и застыло. Я посмотрел на него и сказал Люсе, официантке, чтобы принесла большую чашку горячего шоколада. Девчонка было отказалась, но Люся сказала, что это за счет заведения. Потом ей принесли чая с ромом. Я боялся, что она заболеет. Бар к двенадцати опустел, остались я, Люся и она. Я отпустил Люсю, налил себе вина и попытался сообразить, что делать. Потом эта особа подняла голову и наконец заметила, что бар пуст. Потом она посмотрела на меня. И у нее были такие глаза! Особенные. В таких хочется раствориться. Я понял, что не смогу выгнать ее. Тогда я взял стул, захватил бутылку и сел рядом с ней у камина.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Валерия, — ответила она и добавила: — Мне некуда идти.
— И не надо, — ответил я. — Ты только скажи, кто твои родители?
— Вы им позвоните? — спросила она.
