Тамара приходилась ей троюродной сестрой — хотя была старше Сабины больше, чем вдвое. Она перебралась в Москву из Нальчика задолго до Сабининого рождения, но родители Сабины продолжали тесно с ней общаться. Семья вообще была большой и дружной, в гости к родственникам принято было приезжать часто и оставаться надолго. К Тамаре родители Сабины ездили, еще когда дочь была маленькой.
Бездетная Тамара очень полюбила Сабину, выделяла ее среди прочей мелюзги. Когда узнала, что сестренке нравится готовить, принялась делиться кулинарными рецептами, передаваемыми в семье из уст в уста еще с прабабкиных времен. Когда Сабина закончила девять классов и готовилась поступать в кулинарное училище, Тамара звала ее в Москву. Но мама тогда не отпустила, встала насмерть — извечный родительский страх перед большим городом.
На последнем курсе у Сабины закрутился бурный роман, в результате которого училище она заканчивала уже беременной. Через пять лет случился такой же бурный развод. Сабина, с дочерью на руках, вернулась к родителям.
Сидеть у них на шее не позволяла гордость, и приятель отца устроил Сабину работать в модное, по тем временам единственное в городе заведение — пиццерию. Через год заведение прогорело, но хозяйка Сабину не бросила, попросила готовить для нее и ее семьи. Не могла забыть нежное, воздушное тесто для пиццы и пирожные тирамису — которым, по словам хозяйки, оригинальные итальянские даже в подметки не годились.
Через два года, благодаря сарафанному радио, слава Сабины разнеслась уже по всему городу. Она готовила для богатых семей, обслуживала свадьбы и банкеты. А на шоу Ильичева мечтала попасть с того дня, как впервые увидела его по телевизору. Если бы знала тогда, что знаменитый кондитер окажется такой скотиной!
Вспомнив об Ильичеве, Сабина скрипнула зубами. Никакой иной реакции воспоминания о нем не вызывали.
— Господи, Сабиночка, что же ты наделала… — Тамара со слезами смотрела на нее. — Какой кошмар!
— Ничего, Тамар. — Сабина через силу попыталась улыбнуться. Вышло жалко, она и сама это понимала. Сердито вскинула голову — терпеть не могла выглядеть жалкой. — Ничего. Все обойдется. Главное, чтобы в полиции обо мне не вспомнили.
— А они могут? — ахнула Тамара.
Сабина развела руками:
— Ну, зачем-то ведь взяли подписку о невыезде? Сказали, что простая формальность, вопросов ко мне у них нет. Будем надеяться, что и не появятся. Но я на всякий случай вторым номером телефона указала твой. К своему подходить не буду. Может, не дозвонятся — отстанут.
— А если нет? — Тамара смотрела на нее по-прежнему со страхом. — Если не отстанут?
— Ну, если нет — ты ведь у меня умница. — Сабина взяла родственницу за руки, заглянула в глаза. — Ты же меня не выдашь, правда? Ты ведь знаешь, как много это для меня значит. Как важно было… это все.
— Не выдам, — преданно глядя на нее, пообещала Тамара.
Темные глаза, окруженные сеткой морщин, знакомо сверкнули. Женщины в их семье всегда были гордыми и отчаянными. И, однажды выбрав свой путь, шли по нему до конца.
— Я все сделаю так, как ты велела. Обещаю.
— Спасибо, Тамарочка. — Сабина обняла родственницу. Сглотнула подступившие слезы. — Спасибо, родная. Я знала, что ты меня не подведешь. Потерпи еще совсем немножко, ладно? Скоро этот кошмар закончится. Все будет, как раньше, и даже лучше! Обещаю.
Саша позвонил, когда Вероника ехала к Тимофею. Резко спросил:
— Ты где?
— Еду брать интервью, — нашлась Вероника. — Мне дали срочное задание.
— У кого?
— У одного… э-э-э… известного блогера. А что?
— То, что я не люблю совпадения, — проворчал Саша. — Ты вдруг куда-то срываешься — а через полчаса мне сообщают, что Загорцев выпал из окна.
— Выпал из окна?! — ахнула Вероника. — Какой ужас. Не может быть!
— Да? — скептически переспросил Саша. — Ну, о’кей. Не может, так не может… Ладно, перезвоню, — и положил трубку.
А Тимофей встретил Веронику словами:
— Ты должна позвонить Сабине Измайловой.
— Долг есть долг, — обреченно кивнула Вероника. — Давай номер. А Сабина Измайлова — это кто?
— Третья финалистка шоу. Которую ты назвала Леопардихой.
— Так бы сразу и сказал, что Леопардихе, — буркнула Вероника. — А зачем ей звонить?
— Затем, что других подозреваемых у нас, пожалуй, не осталось. Агнию, как ты сказала, арестовали на твоих глазах. Даже если у нее был мотив, о котором мы не знаем, возможности убить Загорцева точно не было. Значит, его убила какая-то другая «она». Самый очевидный вариант — Измайлова. У которой была возможность и убить Ильичева, и подставить Загорцева.
— А мотив у нее какой?
Тимофей подвинулся, уступая Веронике место у стола перед мониторами. Защелкал вкладками, демонстрируя кадры из шоу на интернет-страницах, снабженные заголовками в духе:
«Новая ссора на съемках!», «Слова шефа довели участницу до слез!», «Великий кулинар — или великий провокатор? Кто ты?!».
