— Вы просто даете мне понять, что если я не выплачу компенсацию дочери вороватой уборщицы, то создадите мне проблемы, — повысил Алексей голос. — Я правильно понимаю или что-то упустил?
Когда он повышал голос, дискуссии обычно прекращались. В отдельных случаях прекращались даже дыхание и сердцебиение собеседника. Но Софья ответила ему взглядом, в котором безошибочно читалась ярость.
— Я хочу, — тихо, вынуждая Алексея прислушиваться, проговорила она, — чтобы вы подумали хоть о ком-то, кроме этого распиаренного куска дерьма!
Алексей приподнял бровь.
— Хм-м. Интересно… А рассказать вам, сколько денег принес студии этот кусок дерьма? — Алексей работал на руководящей должности не первый десяток лет. Гасить свое наигранное возмущение умел так же хорошо, как и включать его. — А может, рассказать, что только благодаря ему вас взяли на работу? Возможно, вы не в курсе, что это Ильичев за вас просил?
— Я знаю, что просил. — Софья была непреклонна, точно скала. — Но это ему никак не мешало быть куском дерьма.
Алексей не выдержал и расхохотался так, что задребезжали окна. Софья терпеливо переждала вспышку веселья, даже не попытавшись выдавить подобострастную улыбку, как сделали бы девять из десяти собеседников.
— Знаете, а вы мне нравитесь, — сказал Алексей. — Давненько не сталкивался с такой… непоколебимостью. Вот что, Софья, я могу предложить. Мы сделаем сюжет с этой девочкой. Дочерью Кругловой. Пусть она так же трогательно, как сделала это в ролике, расскажет о своей маме в эфире. Девочка миленькая, в кадре смотрится отлично. А в ходе передачи ей торжественно вручат красивую бумажку с написанной на ней не менее красивой суммой. Потом, разумеется, бумажка превратится в настоящие деньги.
— Зачем это Полине? — Софья удивленно посмотрела на него. — Ей даже эта запись нелегко далась.
— Знаю, — кивнул Алексей. — Видно. Это была настоящая исповедь. Из самого сердца. Так вот, пусть повторит ее у нас в студии — и каждый получит то, чего хочет.
— Вы что, издеваетесь?! — возмутилась Софья. — У вас вообще нет ни капли сочувствия?
— Почему же? Капля найдется. И эта капля говорит мне вот что: никто и никогда не ценит того, что валится с неба само. — Алексей остановился напротив Софьи, сунув руки в карманы. — То, что достается без усилий, не оставляет и следа. Я понимаю, что вы хотите помочь этой девочке. Я знаю, что вы пытались спасти ее мать, что это вы нашли труп. Да-да, не удивляйтесь. То, что я мало хожу по коридорам, не значит, что я не в курсе всего, что здесь происходит. Хотите помочь девчонке — приучите к мысли, что умирают люди бесплатно. А вот живым нужны деньги. И для того чтобы их получить, необходимо работать. Я бесчеловечно предлагаю очень хорошую цену всего за несколько часов работы.
— Зачем это вам? — Голос Софьи начал дрожать.
— Вы знаете, что такое минута эфирного времени? — Алексей присел на край стола. — Не торопитесь с ответом. Я объясню. Вопреки мнению болванов, которые думают, что мы готовы пихать на экраны все, что в голову взбредет, эту минуту нужно на что-то снять. Вы представляете, сколько стоит съемочное оборудование? Камеры, установочные краны, свет, декорации? А кто-то должен работать на камерах и со светом. Кто-то — монтировать. Кто-то — например, вы, — должен привести эту вашу Полину в порядок. Кто-то должен произносить в микрофон слова, заготовленные кем-то, и так далее. А еще, что немаловажно, кто-то должен убедить владельцев канала, что эта минута принесет им прибыль. Одна минута — многие часы работы многих людей. И все эти люди получали зарплату, снимая, как вы выразились, кусок дерьма. Я, признаться, тоже не питал к Ильичеву теплых чувств, крови он и у меня попил немало. Но раскрутка нового шоу с нуля — это вовсе кромешный ад, уж поверьте. Со смертью Ильичева мы лишились золотой жилы. И пока сейчас спешно ищем новую, постараемся выковырять еще немного золотых крупиц из старой — чтобы не пришлось затягивать пояса совсем уж туго. Вам, кстати, в числе прочих сотрудников.
Софья смотрела непонимающе. Алексей вздохнул и сделал тон помягче:
— Я не занимаюсь благотворительностью, сидя за штурвалом падающего самолета. В этот момент у меня есть другие заботы. Но если вы поможете успокоить пассажиров, пока я решаю основную проблему, буду благодарен. И Полине, и лично вам. Моя благодарность ей выразится во вполне конкретной сумме. — Алексей обернулся, взял со стола заранее заготовленный листок бумаги и протянул Софье. — Если думаете, кстати, что расстаюсь с этими деньгами запросто и свободных средств у нас — куры не клюют, вы так же глубоко ошибаетесь. Поэтому я очень рассчитываю на то, что вы справитесь с поставленной задачей. Но уж коли справитесь, то… Скажем прямо, такой талантливой и целеустремленной девушке, как вы, не обязательно работать гримером. Вы умеете добиваться своего, в таких сотрудниках я заинтересован. А теперь идите. И дайте мне знать, когда будет результат.
Софья посмотрела на цифры, записанные на листке, потом — на Алексея. Тот кивнул:
