Ровно через два часа Вероника стояла возле Андреевского моста и старательно делала вид, что не озирается по сторонам. Почему-то была уверена, что Леопардиха ее видит, просто не спешит показываться на глаза.
Прислонилась к перилам каменной лестницы, ведущей на мост. Достала телефон, демонстративно взглянула на экран — как будто проверяет, сколько времени. Вздохнула. Придав лицу скучающее выражение, позволила себе краем глаза просканировать обстановку. Женщин, похожих на Леопардиху, ожидаемо не заметила. И уже не в первый раз задумалась, где тут может прятаться Тимофей.
«Не звони мне без крайней необходимости, — строго предупредил он. — И вообще никому не звони, чтобы не спугнуть Измайлову. Наверняка она подойдет не сразу, какое-то время понаблюдает за тобой — захочет убедиться, что ты пришла одна».
«А ты где будешь?» — Веронике, несмотря на заверения Тимофея, что нападать на нее средь бела дня в людном месте не рискнет ни один убийца, все равно было не по себе. Она предпочла бы если уж не стоять рядом с Тишей, то хотя бы держать его в поле зрения.
«Неподалеку. Без конкретики, прости. Не хочу, чтобы ты мне подмигивала и махала рукой».
«Дурак», — оскорбилась Вероника. Однако продолжать разговор не стала.
Сейчас она убедилась в том, что замаскировался Тимофей надежно. Вероника представления не имела, где он может находиться. Вообразила, как он, вооружившись огромным биноклем, залег в клумбе среди разноцветных георгинов или под скамейкой. Фыркнула.
К лестнице подъехал парень на роликах. Из тех, для кого катание — не просто развлечение, а серьезная часть жизни: спортивная футболка и шорты, на локтях и коленях защитные щитки, на голове шлем, глаза закрыты зеркальными очками. Вероника собралась было отойти, уступить место рядом с перилами, но парень сделал знак рукой — мол, не стоит беспокоиться. И ловко, не держась за перила, принялся взбираться по ступенькам. «Тимофей, наверное, тоже бы так смог», — мелькнуло в голове у Вероники.
А в следующую секунду: это что, он?!
Да нет. Не может быть. Вообще же не похож…
Вероника уставилась парню в спину. Ростом он был примерно с Тимофея. И такая же пружинистая, спортивная фигура. Над высокими роллерскими ботинками мелькали мускулистые голени, покрытые вязью татуировок. На ногах Тимофея никаких росписей Вероника не видела. Не говоря уж о том, что представить себя Тишу заходящим в тату-салон категорически не могла. Хотя, конечно, прилепить переводную картинку — дело недолгое. Вопрос, на фига ему сдался такой серьезный маскарад?..
Вероника засмотрелась на парня и не заметила, как к ней подошли.
— Простите. Вы случайно не меня ждете?
Вероника вздрогнула. Обернулась.
На нее смотрела незнакомая девушка.
Перед тем как отправиться наблюдать за встречей Вероники с Леопардихой, Тимофей уселся с закрытыми глазами на пол, постаравшись отключиться от всех внешних раздражителей. Эти пять минут покоя были ему необходимы, прежде чем окунуться в мир, который целиком состоит из раздражителей.
Находясь снаружи, он чувствовал себя космонавтом на чужой планете. На что реагировать? Что пропускать мимо ушей? Что и как говорить? Почему обычный поход за хлебом в магазин должен превратиться в целый психологический триллер? Соседка затаскивает коляску по лестнице. Помочь ей? Не оскорбит ли ее предложение помощи? А если помогать — то как именно? Как взять эту коляску, чтобы ничего не сломать или, не дай бог, не вытряхнуть из нее ребенка? А если соседка скажет «нет», то как понять, что это «нет» на самом деле — «да»? Не будет ли его помощь истолкована как домогательство после отказа? Стоит ли здороваться с соседкой? Хочет ли она слышать «здравствуйте», или ей тоже, как ему, лучше, чтобы ее не замечали и оставили наедине с коляской?
Хороший принцип: относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе. Жаль, что он не всегда работает так, как хотелось бы. Делая что-то или даже не делая ничего, ты все равно для множества людей превращаешься в злодея.
Их ненавидящие взгляды.
Их попытки хоть как-то насолить…
Нет, Тимофей не хотел всем понравиться. Он всего-навсего хотел, чтобы жизнь в целом была проще. Чтобы одно и то же слово, сказанное любому человеку, имело одно и то же значение. Чтобы люди, как компьютеры, оперировали нулями и единицами, а не этой сложной, непостижимой, гормонозависимой субстанцией под названием «эмоции».
Многим эмоции заменяют разум. Для таких людей работает аксиома: «я так чувствую — следовательно, это верно». Понять же, что именно они чувствуют в конкретный момент, абсолютно невозможно.
Верный обещанию, данному Веронике, Тимофей приложил массу усилий, чтобы научиться контактировать с миром. Дабы в случае опасности Вероника не оставалась одна, могла на него рассчитывать. Вот как сегодня.
И довольно быстро пришел к выводу, что из всех дел, которые когда-либо его занимали, это было самым сложным.
