— Мой амулет никогда не реагировал на него, — запротестовала я. — Не теплел. Я всегда чувствую рядом другие амулеты. Всегда.
Шторм немного поник.
— Он не совсем живой. Он выпал, когда мне было четыре года. Меня учили магии, учили извлекать из него некоторую силу. Но ничего не вышло. Я проиграл.
Осознание пришло как удар под дых.
— Инвирны рождаются с амулетами.
Шторм покачал головой.
— Лишь немногие. Они очень рано выпадают. И мы так давно отделены от источника их силы, что они стали практически бесполезными.
— Анимаги сожгли мой город. Сожгли моего мужа. Это не называется «бесполезны».
Шторм пожал плечами.
— Это разрушительная магия. Для анимага это просто. Созидательная магия: воздвижение защитных преград или выращивание растений, или исцеление — вот что сложно.
— Я могу исцелять, — слова слетели с моих губ прежде, чем я успела их обдумать.
— Что? Можете? — Его зеленые глаза сузились. — Вы не говорили.
Я ткнула его пальцем в грудь:
— Вы. Не. Спрашивали.
После краткого замешательства он разразился диким хохотом.
— И при этом вы не можете даже вызвать своим амулетом огонь, что еще проще, совсем ничего не стоит. Вы, оказывается, еще менее удачливы, чем я.
Лист смотрел то на меня, то на Шторма, непрерывно ухмыляясь.
— Вы враги! — сказал он с довольным видом. — Забавно. Смотрите, а вот мой. — Он раздвинул лохмотья, свисающие с плеч, и обнажил пергаментно-бледную кожу и выступающие ребра.
Амулет был вшит в его живот. Пришит пенькой или соломой. Кожа по краям была вся сморщена и покрыта рубцами. Одна нитка оборвалась и развевалась на ветру. Я отвела глаза.
— Теперь вы нас пропустите? — спросил Шторм. Он наклонился вперед, лицо его подергивалось, будто он готов был из кожи лезть от нетерпения.
— Сюда, — сказал Лист и скрылся за башней, цепи у него на ногах позвякивали при каждом шаге. Беспокойно переглянувшись, мы со Штормом пошли следом.
Сводчатый проход на другой стороне уводил во тьму. Лист наклонился и поднял свою цепь, которая теперь была не так сильно натянута, и закинул ее за плечо.
— Готовы? — и он вошел внутрь.
Я вспомнила, как он рванулся ко мне, и засомневалась, стоит ли идти за ним. Я прижала пальцы к амулету и прошептала краткую молитву о спасении. Я чуть не обожглась его внезапным жаром и вздрогнула от ощущения хлынувшей ко мне силы.
Так много! В конце концов именно это привело меня сюда. Я глубоко вздохнула и вошла в разрушенную башню.
Глаза быстро привыкли к полутьме. Витая лестница вела вниз, под землю. Пахло мокрой землей и плесенью. Через несколько пролетов наш путь начал слегка светиться голубым, будто мерцали цветы ночного вьюна. Сияние становилось все ярче, оно окрасило голубым бесцветные стены и мою кожу. Мой амулет тихо тренькал, будто пел в предвкушении встречи с любимым.
Лестница привела нас в огромную пещеру, и я упала на колени, раскрыв рот от изумления.
Стены были выложены амулетами. Тысячами амулетов. Десятками тысяч. Вдоль дальней стены текла река, но состояла она не из воды. Это был медленно текущий свет, туман и сила — сияющий голубым светом туманный поток. Его свет отражался от стен пещеры, выложенных амулетами, и они сверкали, будто сапфиры.
Мой собственный амулет запел, приветствуя их. Из реки протянулся туманный луч, скользнул по сырой земле, будто щупальце, поднялся по моей ноге к амулету, и я почувствовала слабое прикосновение.
Раздался тихий щелчок, будто части пазла соединились. Внутри меня радостно струилась энергия, и вдруг я почувствовала, что связана со всем миром, что зафира наполняет меня энергией и жизнью через мой амулет.
Голова у меня закружилась, руки и ноги горели, мне было и хорошо, и в то же время страшно.
— А, она любит тебя, любит, — пробормотал Лист. — Так, значит, ты уже напоила землю каплей своей крови?
— Я… да. Когда мы спускались. Я нашла куст священных роз и помолилась о… — О силе. Я молилась о силе. И вот я оказалась связанной с источником волшебства, но ничуть не чувствовала себя ближе к цели. Тело звенело от избытка энергии, казалось, что я могу все. Я могла бы исцелить тысячи людей. Усмирить ураган. Но могу ли я взять эту силу с собой, чтобы править королевством? Или она действует только здесь, в пещере?
Шторм смотрел на стены пещеры, разинув рот.
— Это склеп, — сказал он. — Катакомбы анимагов.
— О да, — сказал Лист. — Они приходили сюда умирать. Или, если умирали слишком рано, сюда приносили их тела. Но остались только камни. Уже очень давно никто не приходил сюда умирать. До сегодняшнего дня! — Он ухмылялся, показывая гнилые зубы.
Меня пронизал страх. Я вскочила на ноги, посмотрела в сторону лестницы, думая, сможем ли мы со Штормом убежать, если он кинется на нас. Но нет, я не убегу. Я не могу.
— Мы пришли сюда, чтобы увидеть зафиру, — спокойно сказала я. — А не чтобы умереть.
— Никто не хочет быть мертвым! — сказал он. — Но некоторым не нравится быть живыми. Например, мне. Я живу уже слишком долго. — Он загремел своими цепями, которые теперь свернулись у его ног, будто змеи. Противоположный конец цепи свисал с берега в реку, утопая в синеве.
