— Химена, что произошло?
— Потом. — Она повела меня к столу.
— Что с девушкой?
— Мертва, — вздохнула она. — Мне жаль.
Я с трудом сглотнула внезапный ком в горле. Еще один ни в чем не повинный человек погиб из-за меня. Я разрывалась между стыдом и радостью, что Химена осталась жива.
Гектор и его люди приветствовали друг друга, хлопали по плечу. Потом Гектор и Тристан пожали друг другу руки, Мара и Химена обнялись. Наконец все мы сели на подушки.
Я наклонилась вперед, положив локти на стол.
— Скажите мне наконец, что происходит.
Тристан устало потер пальцами виски.
— Франко пришел за девушкой, — сказал он. — Это случилось прилюдно: стрела в шею. Нам ничего не оставалось, как признать, что она — не вы, что королева жива. Как планировалось, отец Алентин распустил слух среди священников, что вы отправились с миссией самого Господа.
— А Франко? — спросила я.
— Исчез.
— Он действует один или по поручению Эдуардо?
— Мы не знаем.
Химена сказала:
— Конде Эдуардо отправился на юг вскоре после того, как мы покинули Бризадульче. Он начал расспрашивать, самым корректным образом, конечно, покинули ли вы Гойя д’Арену. Он выражал сожаление, что вы объявили о помолвке с правителем южного графства лишь для того, чтобы исчезнуть. Не говоря этого прямо, он убедил многих, что южным землям нанесено ужасное оскорбление.
Все решения последних месяцев обрушились на меня, пригибая к земле, словно мельничный жернов на шее. Мне не нужно было дальнейших объяснений, потому что я уже видела цельную картину, и она была ужасна.
— В южных землях и без того было неспокойно, — сказала я. — Они винят засушливый север в истощении ресурсов страны. Они поговаривают об отделении, как отделились восточные владения.
— Да, — сказал Тристан.
— Эдуардо хочет гражданской войны. — Я спрятала руки под стол, чтобы никто не видел, как они дрожат. — Он хочет быть королем собственного народа. Именно этого он всегда и хотел. Он пытался убить меня. Когда у него не вышло, он сделал все, чтобы ослабить мое положение, особенно в глазах южных графств. Вот почему он советовал мне выйти замуж за северного лорда — чтобы ослабить мои связи с югом. Вот почему генерал Луз-Мануэль казнил Мартина — чтобы ослабить и запугать мою гвардию. Эти двое должны быть заодно. — Сердце мое глухо билось, я видела все так ясно, что это меня пугало. — Это ведь генерал приказал построить укрепления, да?
Воцарилось тягостное молчание.
Я прошептала:
— А что с Розарио? С ним все в порядке?
— Мы не знаем, ваше величество, — сказал Тристан.
Я никогда не прощу себя, если с ним что-нибудь случится.
— Капитан Люцио отвезет его в безопасное место, — сказал Гектор. — При первых признаках опасности.
Глядя на него и кивая в ответ, я молилась, чтобы это была правда.
— Итак, ваше величество, что нам делать? — спросил Тристан.
Значит, момент настал. Момент, когда я должна думать как девушка, которая вела по пустыне отряд сопротивления и выиграла войну за своего мужа. Как королева.
Я встала и зашагала взад-вперед по комнате, постукивая ногтем по зубам. Мне нужны сторонники. Ресурсы. Надо расположить к себе общественное мнение и нейтрализовать попытки провокации со стороны конде, подготовить собственные укрепления.
Я шагала все быстрее. Первое, что нужно сделать, — объявить о назначении конде Тристана в кворум. Может быть, это немного смягчит «оскорбление», по словам Эдуардо, нанесенное мной югу. Но это лишь первый шаг.
Я вскинула голову.
Я едва не задохнулась от боли, радости и ужаса, когда взгляд мой упал на Гектора.
Наследник южного графства, более могущественного, чем Сельварика. Герой войны. Лучший лидер из всех возможных. Прежде выходить за него замуж было глупо, потому что он и так был моим верным сторонником. Но теперь, когда мое королевство готово развалиться на части, союз с ним мог бы укрепить страну.
— Элиза? — тихо сказал он. — Что случилось?
Я смотрела на него, на это дорогое мне лицо. Я люблю его темные глаза, непослушные завитки волос на висках, его сильные скулы и красивые губы. Я точно знаю, каковы эти губы на вкус.
Я могла бы спросить его. Прямо сейчас. Но он может сказать «нет». Или я могла бы приказать, и он подчинился бы, но никогда не простил бы мне этого.
Или, может быть, возможно, я спросила бы, а он сказал бы «да».
Но как королеве сделать предложение о вступлении в брак? Есть какие-то правила этикета? Надо подписать какой-то документ? Я в панике смотрела по сторонам и видела лишь озадаченные лица.
Вдруг раздался крик. Потом топот шагов, звон металла.
С трех сторон в комнату ворвались солдаты. На них были малиновые с золотом плащи — цвета герба конде Эдуардо.
Все, кто сидел за столом, вскочили на ноги и схватились за оружие, но чья-то сильная рука схватила меня за плечи, и холодная сталь кинжала коснулась горла.
