Наконец, они решили остановиться, перевести дух и перекусить. Пока они грызли свои сухари, неподалеку проходил зверь. Через кусты и деревья они разглядели лося. Очко заиграло у всех троих. Увидев на голове у зверя рога, они расслабились — это не тот монстр. После короткого отдыха они продолжили путь.
Начало темнеть, когда троица вышла из леса к Мать-реке. Дубыня решил, что они заночуют прямо там, на каменистом берегу.
Лиса отлучилась обратно в лес, раздобыть дичи, на остальных был костер. Воевода выбрал место в ложбине, чтобы костер не было видно из далека, на всякий случай, где его и развели. Дубыня и Иван умылись холодной водой из речки и сели подле костра.
— Значит, ты в старые добрые времена, до всей этой хуйни, был воином на службе у Святогора? — спросил Дубыня.
— Да, — ответил Иван. Он и правда долгое время верно служил своему воеводе, а после его смерти стал гнусным разбойником.
— А кем раньше был ты? — побыстрее перевел тему Иван.
— Да простым смердом. У меня был земельный надел. Я выращивал овощи.
— Ты Лису хорошо знаешь? Кем была она в прошлой жизни?
— Охотницей и была.
— Ну да, кем была, той и осталось. А ты с тех пор неплохо поднялся, стал воеводой и помощником наместника в большом городе. Как тебе это удалось?
— Доблестно проявил себя в защите Пуп-града от разбойников и Мрачных.
Дубыня опустил голову и грустным тоном добавил:
— Я хотел бы остаться на своем месте, в своей избе, со своей семьей, но… нет больше у меня семьи.
— Твоя семья одна из многих, что сгинули во Мраке, — многозначительно сказал Иван.
Они сидели молча, подкидывая ветки в огонь. Гнетущая атмосфера надоела Ивану и он решил сменить тему.
— Как ты называешь свою булаву?
— Называю булаву? — не понял Дубыня.
— Мой меч, например, зовется — Зверь.
— Ага, понял, — Дубыня посмотрел на свое оружие и сказал: — Ну, а моя штуковина, я не знаю, просто дубина.
— Скучно. Могу предложить — Дубина Младший.
Дубыня усмехнулся и пробубнил себе под нос предложенное название. Видимо решил, что звучит это забавно. Пока они разговаривали, взгляд Ивана, то и дело, попадал на сумку, крепко привязанную к поясу Дубыни.
— Ты не против, если я взгляну на Корону?
Дубыня фыркнул. Он хотел чтобы Корона оставалась в сумке, не видя солнечного света, до самой конечной точки их путешествия.
— Разве ты не видел ее на Богумиле?
— Не вблизи.
Воевода не хотел открывать сумку. Но раз уж Иван рискует жизнью ради нее, то он имеет право взглянуть на Корону.
— Ладно, но только быстро, одним глазком.
Дубыня, не снимая сумку с пояса, расстегнул пряжку ремешка на ней и чуть приоткрыл ее, чтобы Корону не увидел никто другой, даже будь то лесной зверек или птичка. Иван увидел лишь несколько зубцов от короны. Ему показалось, будто от нее исходило слабое свечение, и то был не отсвет золота, а свет самой Неимоверности. Разбойник, невольно, потянул к ней руку.
Дубыня тут же закрыл сумку.
— Не стоит ее трогать, — сказал он. — Корона Неимоверности не предназначена для людей.
— Интересно, что будет, если я ее надену на голову? — подумал вслух Иван.
— Сгоришь в божественном пламени. Тут же, превратишься в кучку пепла. С ее силой могут справиться лишь Всемогущие. Не стоит трепаться по этому поводу.
— Да ладно тебе. Боишься, что белки услышат?
Дубыне не понравился тон Ивана, он показался ему язвительным. Воевода нахмурил брови и отвернулся. В этот момент вернулась Лиса. Она держала за уши двух зайцев. Охотница, что тут скажешь. Ужин у них был вкусным.
Они договорились, что спать они будут по очереди. Кто-то один должен быть на чеку.
Иван проснулся среди глубокой ночи. На месте костра тлели угольки. Лиса и Дубыня тоже спали, вопреки уговору. Сумка с неописуемо важной вещью была без присмотра.
Удалого стало распирать от любопытства, он не удержался и открыл сумку. Вот она — Корона Неимоверности. Сама власть над всем сущим. Задержав дыхание, в ожидании неизвестного, он взял и надел Корону на свою буйную головушку.
И черт возьми, он не сгорел!
Более того, он почувствовал, как его наполняет Неимоверная мощь. Теперь ему под силу горы свернуть. Он может влиять на судьбы, способен влиять на историю человечества.
— Теперь я Всемогущий! — воскликнул Иван.
От его крика проснулись Дубыня и Лиса. Увидев на его башке Корону Неимоверности, они ужаснулись.
— Немедленно снимай! — крикнул воевода и бросился срывать Корону.
Иван щелкнул пальцем и здоровый мужик вмиг распылился, не оставив после себя и следа. Еще щелчок и Лиса исчезла.
— Ха-ха-ха, — разразился злобным смехом Иван. — Теперь этот мир мой!
— Эй, вставай, — голос Дубыни вырвал Ивана из сна. — Пора выдвигаться в путь.
Мать-река — река важная, само название отражает ее суть. Глубокая. Широкая. Спокойная. На ее берегах располагались множество рыбацких поселений, которые она кормила рыбой. Раньше кормила, пока не пришел Мрак, уродующий и убивающий жизнь, в том числе и в водах. Рыбы стало очень мало.
