Дубыня, Иван и Лиса шли вниз по течению, до ближайшей рыбацкой деревни, которая непременно попадется на их пути. Там они планировали раздобыть лодку, чтобы перебраться на другой берег.
Показались домики, но ни одной живой души не наблюдалось. Они подошли к вымершей деревушки. Все дома были в плохом состояние, сказались годы отсутствия ухода. В одном из дворов Иван нашел подходящую лодку, весла были при ней.
— В отличии от остальных развалившихся халуп, эта хижина выглядит вполне жилой, — отметила Лиса.
— Думаешь, тут еще живут? — спросил Дубыня.
На стук в дверь никто не откликнулся. Дверь была не заперта. Охотница и воевода зашли внутрь. На кровати лежал человек, старик, а точнее обтянутый бледной кожей скелет. Голод убил его… почти. Не смотря на ужасное состояние, он был еще жив.
Он с трудом поднял веки.
— Не Мрачный, — увидев глаза, отметила Лиса.
— Кто…? — произносить слова стоило ему больших усилий.
— Три путника. Нам кое-что нужно, ваша лодка, — сказал Дубыня.
— У нас есть еда, если хотите…
— Поздно…, - перебил Лису старик. — Уже… не нуждаюсь…
— Нам нужна лодка, переплыть реку. Не против, если мы возьмем вашу? — спросила Лиса.
— На тот берег? — спросил он, как-будто немного оживившись.
— Да, на противоположный берег, — подтвердил Дубыня.
— На том берегу… вверх по течению… поселок Кутюрьма… Я дам лодку. Доставите туда письмо… моей сестре, Чернаве дочери Бажена… и мы… в расчете, — умирающий говорил так быстро, как только мог. Для него это было важно, а время его уже на исходе.
Старик-скелет сделал еле заметный жест, указав на стол, где лежал кусок бересты, прижатый покрытой пылью тарелкой, на котором было что-то написано сажей.
— Письмо…
— Ну, годится, — согласился Дубыня, взяв письмо. — Возьмем лодку и доставим сообщение.
— А теперь… ступайте, — прошептал старик из последних сил.
Путники послушались, им здесь больше делать нечего.
Они спустили лодку на воду. На весла сел Дубыня.
Дубыня сидел на середине лодки спиной к Ивану и греб веслами. Лиса сидела на противоположном от Ивана краю лодки и тоже не видела, что он сделал. Бывший витязь незаметно вытащил письмо, написанное старым рыбаком на куске бересты, из кармана Дубыни. Уж очень ему любопытно, о чем в нем говорится.
Текст был написан не твердой рукой. Почерк было сложно разобрать, но Иван смог разобрать большинство слов и понять смысл послания.
— Ну и страсти, просто умора. Правда, ошибок куча.
— Ты прочитал письмо?! Как ты посмел?! — возмутилась Лиса.
— Твою мать, зачем? — поддержал ее Дубыня.
— А что такого?
— Какой-же ты наглец. Это личное, — стыдила его Лиса, — тебя никак не касается.
— Ладно, ладно, успокойтесь, — сказал Иван, отдав письмо обратно Дубыни. Он не ожидал таких нападок. — Надо же, какие вы правильные. Теперь я вам не расскажу, что там написано.
— Садись на весла, я устал, — заставил Дубыня разбойника грести в наказание за проступок.
— Только не говори, что собираешься взаправду относить письмо.
— Конечно, собираюсь.
Иван насторожился, поэтому задал вопрос:
— Так ты всерьез? Я думал, ты просто подыграл старику.
Дубыня ему ответил:
— Конечно, я всерьез. Я ведь дал обещание.
— В этом нет смысла. Мы потеряем время, — выразил недовольство Иван.
— Мы бы потеряли больше времени, если бы он не дал нам лодку, — спорил с бывшем витязем воевода.
— Мы могли бы ее сами взять, — парировал Иван.
— Нет не могли. Она не наша, у нее есть хозяин, — стоял на своем Дубыня.
— Тут нечего спорить, — вставила свое слово Лиса, — мы выполним просьбу умирающего и точка.
— Если бы вы знали, о чем в письме говорится, возможно, вы бы передумали.
— Нам незачем это знать, не наше это дело. А слово свое я сдержу, — поставил точку Дубыня.
Иван вздохнул. Двое против одного — он в меньшинстве.
Поселок Кутюрьма располагался в отдалении от береговой линии на возвышенности. На первый взгляд он выглядел безлюдным. Однако, это было не так. Во дворе одного из домов залаяла собака, когда троица зашла в поселок. Лиса увидела в окне старуху, которая не спускала с них глаз. Она пряталась за рваной шторкой, не желая быть замеченной. Острый взгляд Лисы ее заметил.
Девчонка четырнадцати лет стирала в корыте свое тряпье, как только увидала трех незнакомцев, замерла. А две чумазые девочки помладше, которые крутились возле нее, спрятались за ее спину.
Старик, во дворе напротив, прекратил рубить дрова, завидев их. Он подозрительно смотрел на незнакомцев, большим пальцем проверяя остроту лезвия топора. На встречу к ним из соседней избушки вышла баба, более бойкая, чем все остальные.
— Зачем вы пришли? У нас ничего больше нет, — грубым тоном буркнула она.
— Нам от вас ничего и не надо, — сказала Лиса.
Баба внимательно посмотрела на троих приблуд.
— Вы не разбойники из хутора поблизости?
— Нет, что вы. Мы простые путники, мы не опасны, — заверил ее Дубыня. — Мы ищем Чернаву дочь Бажена.
— И на кой она вам?
— У нас для нее письмо.
— Письмо? — удивилась баба. — Для меня? От кого?
— От брата из деревушки на том берегу.
— Это была его последняя воля, — добавила Лиса. — Наверное, там что-то важное.
