— Давайте вернемся обратно, — сказал Иван, предчувствуя не доброе. Дубыня и Лиса согласились с ним.
Они развернулись и направились к туннелю, из которого сюда попали. Вот только туннеля там, где он должен был быть, не оказалось. Не веря глазам, Дубыня постучал своим здоровым кулаком по твердой каменной стене. Прохода здесь уже нет.
— Как это понимать? — не хотел верить своим глазам Дубыня. Они не отходили далеко, никуда не сворачивали. Ошибки быть не должно, проход, абсолютно точно, был здесь. Воевода светил во все стороны, на не ровные стены пещеры, высматривая вход в туннель. Ничего.
— Что за ебучая чертовщина?! — возмутился разбойник. У него сложилось впечатление, что они попались в чью-то коварную западню.
— Без Мрака здесь не обошлось, — сказала Лиса.
Пещера дрогнула пуще прежнего. Это спугнуло летучих мышей. Они сорвались вниз и закружили. Живой тучей налетели на наших героев. Крылатые твари врезались в них, били их крыльями по голове.
Иван отбивался от них, махая руками. Он потерял ориентацию в пространстве, оступился и повалился в яму. Он катился кубарем вниз по крутому склону, набивая синяки и шишки. Сильный удар головой о камень отключил его сознание.
— Эх, бляха-муха, хоть бы Иван не откинул копыта, — выразил надежду воевода, взглянув в пропасть, в которую свалился бывший витязь. — Нельзя нам терять его. Он нам нужен.
— Ничего страшного, — сказала охотница. — Корона-то у нас и мы живы.
— Кто нас поведет через болота?
— Уверена, мы разберемся с этим когда выберемся отсюда.
Дубыня и Лиса ходили и осматривались, искали выход из пещеры. Впереди шел воевода, освещая путь, за ним, шаг в шаг, следовала охотница. Они переходили из одной камеры пещеры в другую. Им постоянно казалось, что в темноте кто-то или что-то движется.
— Кажется, я что-то слышал, — отреагировал Дубыня на странные звуки.
— И я, — подтвердила Лиса.
— Эй! — крикнул воевода.
— Тише! — одернула его охотница. — Зачем? Мы же не знаем, что откликнется на этот зов.
Свет от фонаря, направленный в сторону звуков, раздвинул тьму и обнажил кое-что мерзкое. Клубок огромных склизких земляных червей. Толщиной они были с руку толстяка. Их было много, они извивались, оплетали друг друга и проходили в землю, разрыхляя ее. Воевода и охотница не догоняли, это черви такие большие или они стали меньше? Пещера пудрила им мозги. Они продолжали поиски выхода, не имея понятия, что ждет их впереди.
Чтобы пройти дальше, в попытках найти выход из пещеры, Дубыня и Лиса должны были проползти узкую горизонтальную щель.
Для Лисы это препятствие проблем не составило. А вот для Дубыни, который намного крупнее охотницы, это было совсем не просто. Он полз, толкая сумку с провизией и сумку с Короной перед собой. Свод становился все ниже и ниже, царапал ему лысый затылок. В какой-то момент воевода застрял. Ему стало страшно. Свод и пол задрожали. Дубыня запаниковал, боясь быть раздавленным.
«Вооруженные разбойники или Мрачные твари — это все хрень собачья, детские шалости. Я как будто зажатый между булок великана, вот когда мне было по-настоящему страшно», — рассказал он потом Ивану и Лисе (возможно он страдал клаустрофобией).
Следуя советам Лисы, Дубыня замедлил дыхание и успокоился, выдохнул и медленно пополз вперед. Когда он вылез из щели, то был бледный и весь в холодном поту.
Очнулся Иван Удалой лежа на земле. И он жив. Как долго он здесь пролежал? Где Дубыня и Лиса?
— Эй, вы тут?! — крикнул он.
Он встал. Вокруг тьма тьмущая. Прислушался. Ни звука.
«Вот бы мне сейчас этот беспламенный факел. Да хоть обычный, мать его за ногу», — прикол в том, что именно у Дубыни были и фонарь, и кресало с факелом.
— Эй! Дуб! Лиса! Ау, вашу мать! — предпринял еще одну попытку связаться с воеводой и охотницей Иван, но ответа не последовало.
Тишина. А значит, никого по-близости не было. Он один, в полной темноте. Он был напуган. Напуган неизвестностью и беспомощностью. Вытащив из ножен меч и используя его, как слепые используют трость, Иван, осторожно ступая, двинулся вперед. Куда, сам не зная. Направление, в его случае, особой роли не играло. Он шел и поносил сам себя на чем свет стоял за то, что поставил себя в такое сложное и дурацкое положение, согласившись на этот поход. Он услышал какой-то звук. Тихий, но зловещий. Похожий на урчание живота какого-то большого монстра, или рык этого монстра, или крик несчастной жертвы из желудка этого монстра.
«Это еще что за хуйня не понятная?! Пиздец!»
Иван стоял, замерев, а точнее оцепенев от страха. Его сердцебиение стало таким громким, что он забеспокоился, как бы его не услышал монстр из темноты. Взяв себя в руки, Удалой двинулся вперед.
«Меч тебе на кой? Порубишь тварь на части и всего делов-то», — бодрился он.
