Мы молча летим над спящей страной. На Азраэле кожаная боевая форма, как и на мне. Это несколько облегчает задачу, и тем не менее мой холод не может не доставлять ему неудобств. Его жар смягчается холодным ночным воздухом, зато у меня возникает другая проблема. Мой рот слишком близко к незащищенному горлу – настоящее испытание для самоконтроля. Но нельзя во время полета кусать ангела. Его безграничное доверие меня убивает. Если бы я попросила, он даже разрешил бы мне выпить его крови. Я это знаю. От него так заманчиво пахнет, и я заставляю себя отвернуться и думать о чем-нибудь другом. Азраэль сказал, что любит меня. Но вместо того, чтобы признаться в ответ, я его прогнала. После всего, что для меня сделал этот мужчина. Разум подсказывает, что так будет легче, если нам придется расстаться, однако душа ему не верит. Если я опять стану смертной, а он вернется в Атлантиду, буду тосковать по нему до конца жизни. Я никогда не найду человека, который сравнится с Азраэлем. Вот так все у нас просто и немыслимо. Да и разве можно заставить какого-нибудь парня пройти через подобное? Значит, останусь одна. Как тогда будет выглядеть моя жизнь? Несмотря на то, что для меня это пытка, я снова вдыхаю его аромат. Хочу хорошо запомнить ангела, пока он не ушел. Смесь специй, нотка сандалового дерева и запах его теплой кожи будут преследовать меня вечно.
– Осталось немного, – сообщает он.
Я отчетливо ощущаю его напряжение: стальные мышцы у моего бока, давление рук у меня на спине и под коленками.
– Тебе больно из-за меня? – спрашиваю тихо. – Можешь поставить меня на землю, дальше я добегу. – Надо было сразу предложить такой вариант. Держу пари, бегаю я так же быстро, как ангел летает, а возможно, даже быстрее.
– Как будто я согласился бы тебя отпустить, – рычит Аз, и у меня складывается впечатление, будто он имеет в виду не только этот полет.
Остаток пути мы молчим. С каждой милей во мне возрастает волнение. Я ни капли не сомневалась, когда рассматривала фотографии во дворце, однако Азраэль прав: водоемов, которые раньше существовали в Морском театре, сейчас уже нет.
Места назначения мы достигаем незадолго до рассвета. Вокруг кромешная тьма, и мне вспоминается Малакай. «Самый темный час всегда наступает перед рассветом», – любил говорить он. Брат оказался прав и в прямом, и в переносном смысле. Когда на каком-нибудь задании я уже собиралась сдаться, не найдя решения, он повторял мне это мудрое изречение какого-то исламского ученого. В нашей ситуации здесь и сейчас она тоже применима. Я это чувствую. Мы почти у цели.
Азраэль приземляется прямо среди руин театра. Тут царит такой мрак, что человеческим зрением я бы навряд ли что-то увидела. Теперь это для меня не проблема, но все равно мне бы очень хотелось взять Азраэля за руку. Все совсем не так, как выглядело днем. Вокруг витает какая-то нереальная, напряженная атмосфера. И стоит полная тишина. Ветер стих, как будто природа затаила дыхание. А точно ли было правильным решением никому не сообщать о нашем плане? Я просто позволила себе поддаться эмоциям, а Азраэль не настаивал.
Я поворачиваюсь вокруг своей оси. Сейчас тут одни развалины, но раньше на этом месте возвышалось круглое здание из белого мрамора. Пол был выложен черно-белой мраморной плиткой. Колонны перед цилиндрической стеной изготовлены из того же камня. Уверена, стены покрывали красочные картины. Однако все давно исчезло. Я шагаю к каналу, который окружает остров. Вода в нем тухлая и темная. С краю обнаруживаю то, что осталось от лестницы.
– Что думаешь? – тихо интересуется Азраэль. Он обнажил меч, как будто ожидает нападения.
– Не уверена. Эти ступени вели от бассейна с холодной водой в канал, чтобы Адриан мог там плавать. Но бассейна больше нет.
Опустившись на колени, я кладу ладони на пол и прикрываю глаза. Если корона обладает собственным сознанием, то даст мне знак. Холодная земля царапает кожу. Осторожно погружаю палец в воду. Вот бы увидеть воспоминания этого места. Я вслушиваюсь в тишину, но от моего нового чувствительного слуха никакой пользы, поскольку корона со мной не говорит. Он улавливает лишь тихие шаги Азраэля. Теперь ангел достает из-за пояса еще и кинжал. Встав на ноги, я поворачиваюсь к нему.
– Мы в опасности?
– Я не знаю. – Ангел возвращается ко мне. – Какая-то неестественная тишина. Ни одной птицы не проснулось. Надо уходить отсюда. Такое впечатление, что время замерло. – Последние слова вроде бы нечаянно сорвались с его губ, но, однажды произнесенные, их уже нельзя взять обратно. Мы смотрим друг на друга. Азраэлю не удается скрыть надежду в зеленых глазах. Возвращение в Атлантиду всегда было его заветной мечтой, и я ее исполню. Он это заслужил. Надеюсь, однажды он поймет, как сильно я его любила, даже если никогда не скажу этого вслух.
– Корона здесь, – твердым тоном произношу я. – И я не уйду, пока ее не найду.
