– Не знаю, – медленно произносит он. – Насколько могу судить, корона – единственная регалия, которая осталась в ковчеге, а ковчег хранился в Иерусалимском храме. Даже Соломон не отваживался к ней прикасаться, не говоря уже о том, чтобы вынимать из ковчега.
– И ковчег стоял в храме, пока к власти не пришел царь Ахаз?
– Ахаз хотел заставить магов отдать ему кольцо. Скорее всего, он считал, что благодаря ему сможет воспользоваться и короной. Но маги отказались.
– Ахаз начал совершать зверства, но они не поддавались на провокации, – размышляю я, запрокинув голову. – Долина убиения провалилась под землю, и с тех пор маги вместе с кольцом стали жить в геенне. Создается такое впечатление, будто кольцо защитило само себя.
– Возможно, так и есть, – соглашается с моими догадками Платон.
– Корона осталась в ковчеге. Однако когда Навуходоносор захватил Иерусалим, ковчега он там не обнаружил. Кто-то или заранее забрал его оттуда, или так хорошо спрятал, что его невозможно было найти.
Не успеваю я закончить предложение, как дверь распахивается, и в комнату врывается Сет. В его глазах полыхает огонь ярости. Он серьезно думал, что я уйду? Тогда он плохо меня знает. Кстати, его сопровождают Рита и Уза.
– Я отдал приказ, – буквально вспарывает воздух его голос. – Почему он не исполнен?
Юна застывает под взглядом Риты. Ее тело становится абсолютно неподвижным, а потом взлетает на несколько дюймов над полом, голова неестественно сильно откидывается назад.
– Я не захотела уходить, – вмешиваюсь я. – Она не виновата. Если собираешься кого-то наказать, наказывай меня.
Пламя в глазах Сета разгорается сильнее.
– Осторожней со своими желаниями.
– Я хочу остаться. Наверху я не выдерживаю жару. Еще раз прошу тебя предоставить мне убежище.
– Мы дадим его тебе. Ты молода и сильна, – встревает Рита, пока Сет не успел отказаться. – Нам нужны хорошие воины. – Она отрывает взгляд от Юны, и та падает на колени.
По какой-то причине я жду, что Сет заговорит со мной в мыслях, но у меня в голове тишина. От гнева на самовольное решение магини он лишь слегка бледнеет, словно мечтает свернуть шеи нам обеим. Очень интересно, почему он еще так с ней не поступил.
– У тебя нет боевого опыта, но если это твое желание, пусть будет так, – тихо отвечает бог.
И не надо мысленно со мной общаться, я по его лицу вижу, что он хочет мне сказать. «Тут, внизу, ты умрешь и винить в этом можешь только саму себя». Почему он вообще собирался меня отпустить? Точно не из-за угрызений совести. За этим должно крыться что-то еще.
– Пока мы не сможем тебе доверять, тебе запрещается подниматься на поверхность, – распоряжается Сет. – Ты будешь помогать Платону в поисках короны. Сам он с этим заданием до сих пор не справился.
– Не беспокойся, – вскидываю подбородок. – Я нашла скипетр и привела тебя сюда. И корону тоже откопаю.
– С этим следует поторопиться, – выгнув бровь, предупреждает Рита. – Аристои готовятся к войне. Ты какое-то время была их декоративной собачкой, и они с тобой нянчились, но это еще не означает, что кто-то из них пощадит тебя при встрече. Если они узнают, что отныне ты служишь Сету, на тебя откроют охоту.
Вполне возможно, пусть я в это и не верю. Азраэль не причинит мне вреда. А вот какой-нибудь охотник, который не знает о нашей связи, мог бы.
– Как только корона окажется в наших руках, мы нападем и победим, – заявляет Сет. – Ты хорошо натренировала мою армию.
От похвалы губы магини растягиваются в самодовольной улыбке.
– Для тебя, мой король.
– Офицеры не были так прекрасно обучены даже под моим руководством, – добавляет Сет.
Опустив взгляд, я мысленно закатываю глаза. В этой змеиной яме следует быть осторожнее, чем когда-либо. Если в следующий раз Сету будет выгодно, он наверняка окончательно меня убьет. Самое позднее – если я не выполню свою задачу. Когда я снова поднимаю взор, в его глазах светится негодование. Я хмурюсь, и свечение тухнет.
– Отведи ее на второй уровень, – приказывает Юне магиня. – Мы хотим посмотреть на ее способности. Новорожденные обычно сильны и проворны, – теперь она обращается ко мне. – Давай выясним, так ли это в твоем случае. Считай это испытанием.
Я пытаюсь заставить колени не дрожать. Ясно, чего она ждет. Я должна умолять ее не подвергать меня испытанию. И желательно – упав перед ней на колени. Только вот я не собираюсь этого делать.
– Идем.
Сет вздрагивает, но ничего не говорит, а лишь сцепляет руки за спиной.
– Несмотря на новые силы, она очень неопытный боец, – вместо него вмешивается Платон. – Возможно, будет лучше…
Заклинание сбрасывает мужчину со стула, на котором тот сидел, и ставит на колени. Лоб вдавливается в пол. Юна шипит, возмущенная обращением со своим отцом, однако с места не двигается.
– Прикуси язык, старик, – холодно отрезает Рита. – Твоя дочь обратила ее без разрешения, за что ей все еще полагается наказание, и оно будет зависеть от того, как послушно вы себя ведете.
